Шрифт:
Михаил Грешнов
Диверсия ЭлЛТ-73
Все в лаборатории шло вверх дном. Тончайшие электрические поля нарушались сами собой, датчики несли ахинею. Невидимый прибой врывался сквозь стены лаборатории, в окна, опрокидывая и смешивая привычные вещи, путая их местами. "Чертовщина!" - сотрудники не скрывали своего раздражения: опыты, накануне отработанные до блеска, кончались ошеломляющими конфузами...
Внешне порядок оставался непоколебленным: в те же часы начинается работа, двое переодетых в штатское "бобби" стоят на выходе - между ними не проскользнет мышь. И все же... Буря потрясает
– Что теперь скажут?
– хватался за голову мистер Панни, руководитель работ.
– Что скажут?..
Хотя он не договаривал, кто и что может сказать, сотрудникам было ясно: что скажут боссы?
Вчера при контрольном опыте по влиянию магнитного поля на рибонуклеотиды, когда решалась судьба двухлетней работы Патрика Олсборна и сам он, казалось, стоял на пороге переворота в науке, осциллографы вместо четкой линии равных взаимодействий показали на экранах такие выплясы, что ни о каком перевороте не могло быть и речи. Патрику стало дурно, а в протокол внесли запись о необходимости переделать заново всю работу.
Это было последней каплей. М-р Панни помчался в дирекцию института.
Здесь его выслушали корректно, посмотрели материалы, которые он привез в подтверждение. Действительно, в лаборатории неладно. Пожимали плечами... Незаметно, точно сквозь стену, в комнату просочился Джефри Перкинс, начальник отдела Тысяча ноль шестнадцать. Его называют "Темный Джеф": ученых трудов за ним не числится, но институт финансирует Джефри и, его отдел наряду с любой научной лабораторией. М-ру Панни предложили повторить рассказ специально для Джефри.
– Да-а...
– многозначительно протянул тот, он умел придавать междометиям значимость, от которой по спинам собеседников пробегали мурашки.
– Давно это началось?
– Месяца два тому назад.
– Два месяца!..
– Укоризненные взгляды щупали м-ра Панни со всех сторон.
– А скажите, профессор, - спросил Джефри, - ваши работники лояльны к правительству?..
– Н-не совсем понимаю...
– М-р Панни смешался.
– Нет ли среди них, - Джефри настораживающе поднял вверх палец, красных или хотя бы сочувствующих?..
М-р Панни ощутил во рту металлический вкус.
– Не думаю...
– сказал он растерянно.
– А вы подумайте!
Кое-кто из присутствующих поддержал Джефри:
– Подумайте, мистер Панни!
Возвращался профессор в дурном расположении духа. Болван Джефри выбил его из колеи. Красные в лаборатории?.. М-р Панни дает волю своему раздражению. "По-ду-май-те!.." - произносит он скрипучим голосом Джефри. Будто бы у руководителя лаборатории не о чем больше думать, как об этих красных... Что за идиотское время - красные, черные!.. Профессор в сердцах сигналит: впереди пробка. Машина застревает в ряду таких же машин справа и слева. "Сядешь тут на добрые полчаса... Идиотское время!" - повторяет профессор, с отвращением вспоминая, каким маленьким он чувствовал себя в кабинете директора. "Тьфу!.." - плюет он, ощущая, как у него сосет под ложечкой. И начинает думать, перебирать в памяти штат сотрудников.
Первым - м-р Панни загибает палец на левой руке - приходит на ум Оливер Харст, генерал, выкормыш Уэст-Пойнта. "Может
– иронизирует м-р Панни.
– Ату его, Джеф!.." Профессор недолюбливает генерала, но предположить, что он красный, - увольте! Дальше - загнуты сразу два пальца - молодые ученые Вайтси Лан и Берн Хэрвуд. Окончили университет в Пенсильвании, посланы в лабораторию по рекомендации Пентагона... Хилл Вайсман и его жена Бэтси Вайсман - пять пальцев сжаты в кулак - не интересуются ничем, кроме подопытных кошек... М-р Панни вспоминает сонм кошек - белых, черных, рыжих. Спустить бы их всех на Джефри!..
Уничтожать Джефри мысленно и на расстоянии было удивительно простым делом. Даже приятным. Профессор не отказывает себе в этом небольшом удовольствии... Но действительность была хуже. И не для Перкинса, а для самого м-ра Панни: есть лаборатория с непонятными странностями, есть Перкинс с ухмылкой: "А вы подумайте".
М-р Панни загибает палец на правой руке: Сюзанна Мак-Холланд, лаборантка. Работает недавно, но девочка сама святость. Профессор знает ее отца, всю семью Холландов: католическое добропорядочное семейство. Дальше - семидесятилетний Олсборн. М-р Панни сочувствует Олсборну: неудача с нуклеотидами подкосила старца под корень. "Ну, он-то не красный", успокаивается м-р Панни. Кто же тогда? Сторож Виллард, инвалид, член Американского легиона?.. "Компания..." - морщится м-р Панни, взглянув со стороны на своих сотрудников. И дурак Джеф ищет в лаборатории красных!
Пока м-р Панни бьется над неразрешимой задачей, в Тысяча шестнадцатой комнате знают, с чего начать. Новенькое, только что испеченное здесь готово досье. Сам Джефри на блестящей папке зеленоватого колера - зеленые папки предназначались материалам по особо важным делам - вывел несмываемыми чернилами надпись: "ДЭлЛТ-73", что означало: "Диверсия, электрическая, лабораторная, тайная, 1973 год".
Утром следующего дня на столе у профессора зазвонил телефон. С недобрым предчувствием м-р Панни потянулся за трубкой. Предчувствие не обмануло его. С другого конца провода сообщили:
– Мистер Панни, мы вам пришлем еще одного сотрудника.
– У меня полный штат, - возразил м-р Панни.
Трубка помолчала с минуту, раздумывая, учитывать возражение м-ра Панни или не учитывать, и пришла к тому же решению:
– Все-таки мы вам пришлем еще одного сотрудника.
– Может быть, кого-нибудь сократить?
– Ни в коем случае, мистер Панни! Ни в коем случае!..
– Тогда мне сотрудник не нужен.
– Нужен, - как эхо, отозвалось на другом конце провода.
– Что же он будет у меня делать?
– Что-нибудь... элементарное.
– У меня даже лаборантка имеет образование бакалавра...
– Знаем. И все-таки еще одного сотрудника вам надо.
– Не понимаю, что он у меня будет делать?
– Это мы уже слышали, - с оттенком раздражения ответила трубка.
– Вы там найдите, что ему делать.
Спор становился бессмысленным, интонации в трубке нетерпеливее.
М-р Панни сдался:
– Присылайте...
Так в лаборатории появился Томас Уитби, парень с веснушчатым лицом и крепкими, как у профессионального взломщика, руками.