Диверсанты
Шрифт:
Лес к этому времени уже проснулся. Сквозь кроны высоких сосен пробивались солнечные лучи, в кустах весело трещали сойки, где-то далеко рассыпалась дробь дятла.
На подходе к аэродрому все услышали гул приближающихся с запада самолетов и подняли к небу головы. Те шли на большой высоте, держа курс на восток.
Затем более десятка машин отделились от основной группы и, снижаясь, понеслись в сторону батальона.
Воздух! – заорали в разных местах колонны.
Она тут же привычно рассредоточилась, укрывшись
От взрывов колыхнулась земля, а когда они осели, на том месте заклубился густой дым, и вырвались языки пламени. Аэродрома больше не существовало.
Затем пикировщики, сделав разворот, подвывая моторами, ушли на запад.
– А где же наши истребители, а, ребята? – проводил их недоуменным взглядом Зорин.
– Спроси чего-нибудь полегче, – буркнул в ответ Григорьев.
Когда похоронили убитых на аэродроме, а также оказали помощь раненым, комбат вышел по рации на связь со штабом бригады, доложив о случившемся.
Оттуда получили приказ следовать на соединение с ней в обусловленное место.
Выслав вперед охранение, батальон двинулся лесом дальше, неся с собой на самодельных носилках раненых. Шли молча и подавлено, осмысливая случившееся.
Через несколько дней в бригаду из корпуса поступила директива Ставки «Для изоляции и уничтожения подвижных частей противника, прорвавшихся от Слуцка на Бобруйск, путем диверсионных нападений на отдельные машины, части и тылы, 214-ю авиадесантную бригаду форсированным маршем на автотранспорте выбросить сегодня же ночью для действия в направлениях на Глушу, Глуск и Старые дороги».
Когда наступили сумерки, бригада, оставив место временной дислокации, погрузилась на автомашины и скрытно двинулась по указанным маршрутам. Тихо урчали грузовики с затененными фарами, за которыми на конной тяге следовала артиллерия.
Спустя некоторое время каждый батальон взял свое направление и исчез во тьме. Дорога опустела.
На утренней заре, в редеющем тумане, рота старшего лейтенанта Романенко, загнав свои ЗИС-5 в березовую рощу, устроила засаду перед мостом через реку, на выезде из райцентра Глуск.
Слева тянулись густые кусты верболоза, а справа, за дорогой, зеленело овсяное, с цветущими васильками поле, заканчивающееся у далекой опушки.
Мост заминировали, и десантники укрылись в кустарнике на подходе. По другую же сторону, у кромки поля за мостом, Романенко приказал установить ручной пулемет с самим метким расчетом.
Примерно через час, со стороны райцентра, по дороге запылила колонна.
Впереди следовал пятнистый бронетранспортер, за ним три мотоцикла с колясками, а следом двигались четыре тупорылых грузовика, полные солдат. На одном весело пиликала гармошка.
– Давай, – прошептал
Тот крутанул ручку взрывной машинки, через секунду на мосту гулко ухнуло, и тяжелая машина опрокинулась в воду вверх колесами.
Когда вниз еще летели обломки досок с бревнами, из засады по колонне ударили шквальным огнем «дегтяревы» с ППД и винтовки.
– Алярм!! – посыпались из кузовов немцы.
В ответ полетели гранаты, вверх плеснула серия разрывов.
Через несколько минут все было кончено.
Раскуроченные грузовики вонюче дымились на дороге, кругом валялись трупы захватчиков, а пулемет из-за моста добивал короткими очередями, убегавших в поле.
Один из мотоциклов остался цел (его прихватили с собой, выкинув из люльки убитого офицера), с двух других сняли пулеметы и полные канистры, вслед за чем рота быстро отошла в рощу.
Спустя короткое время она удалялась на грузовиках по проселку. Впереди урчал трофейный «Цундап», за рулем которого восседал старшина, а в люльке покачивался Романенко.
– Ну и дали мы гадам, – сказал в кузове следующего за командиром ЗИСа, хрустящий галетой Зорин.
– И еще дадим, подбросив в руке трофейный «вальтер», – харкнул за борт Шаулин.
Отъехав от места засады, где рота не потеряла ни одного человека, километров десять, подразделение остановилось в молодом ельнике.
Там командир вылез из коляски, приказав выставить боевое охранение и отдыхать, а сам, позвав взводных, открыл планшетку и извлек оттуда карту.
Пока офицеры совещались, намечая план дальнейших действий, бойцы расположились у машин.
Одни тут же задымили махоркой, другие стали обсуждать первый бой, а Андреев с Книжниковым и Плюшкин, с интересом осматривали захваченные пулеметы. В бригаде изучали оружие вероятного противника, и парни знали, что те называются МГ-34.
Ухватистые, с пластмассовыми пистолетными рукоятками и семидесяти пяти зарядными барабанами, они производили впечатление.
– Да, этот будет посерьезнее нашего «дегтяря», – хлопнул по ствольной коробке одного, Плюшкин.
– Скоро увидим,– щелкнул сошками другого, Книжников.
По прошествии часа, наметив с взводными маршрут, Романенко дал сигнал к отправке.
Все быстро погрузились в машины, и в том же порядке последовали дальше.
С проселка короткая колонна свернула на более широкую дорогу, потом машины спустились в долину, переехав вброд мелкую речушку, и через некоторое время остановились на невысоком песчаном склоне, поросшим вековым бором. За ним виднелся исчезающий за поворотом, широкий тракт.
Машины снова укрыли под деревьями, личный состав рядом, а Романенко выслал на тракт разведку из трех человек, во главе со старшим сержантом.