Диверсант

Корчевский Юрий Григорьевич

— Как? — встрепенулась Таня.

— Надо раздобыть карту, только военную, не туристическую. Координаты ты знаешь, по ней, по карте, я тебя выведу в необходимое место.

— С точностью до секунды? — не поверила девушка.

— Ну, не до метра, конечно, но плюс — минус сто метров, может поменьше, тебя устроит?

— Да! — На глазах Татьяна возвратилась к жизни. Только что Саша видел апатию, отчаяние, а теперь — огонь в глазах загорелся. Потом она снова сникла.

— Где же мы карту добудем?

— Немца убьём или своруем, — как о чём-то

само собой разумеющемся сказал Саша.

— Ой, это не для меня! Я убить не смогу.

— Чего не сделаешь ради красивой женщины, — бросил комплимент девушке он. — Тогда делаем так. Прячем чемодан, ищем село, где немцы есть, а дальше моя работа.

Саша потом вырезал квадрат метрового размера из дёрна, отложил его в сторону. Ножом рыхлил почву и выгребал её руками. Когда яма стала достаточной, спустил туда чемодан, присыпал землёй и утрамбовал ногами. Сверху уложил кусок дёрна. Осмотрел придирчиво. Если не искать специально, то и не найдёшь. На стволе ближайшего ясеня сделал две параллельные зарубки.

— Это зачем? — заинтересовалась Таня.

— Знак, чтобы найти быстрее.

— Пустые надежды, — фыркнула Таня.

— Наберись терпения. Идём.

— Куда?

— Ищем любое село или деревню, где немцы есть. Нам карта нужна.

Через час блуждания по лесу вышли к посёлку Кардымово. Таня с Сашей улеглись на опушке, наблюдая за посёлком.

— Есть немцы! — прошептал Саша, как будто немцы могли его услышать. — Как свечереет, пойду.

Когда стемнело, Саша пошёл к посёлку. Пригнувшись и крадучись, шёл вдоль забора. Он искал автомашину.

Карты секретные, на которых нанесены позиции войск, расположение батарей, офицеры носили в планшетах, командирских сумках, с которыми не расставались.

У водителей же были карты обычные топографические, безо всяких отметок. Потому находились всегда под рукой — в бардачке, за отворотом солнцезащитного козырька, между сиденьями. На такой случай и наделся Саша.

У одного из домов стоял грузовой «Мерседес», рядом три мотоцикла с колясками. Саша улёгся, прижимаясь к забору. Надо понаблюдать, нет ли часового? В ожидании прошло полчаса, хотелось спать. Часовой мог неподвижно сидеть, к примеру, на подножке, и сразу не обнаружить себя, но за полчаса наблюдений кашлянул бы или прошёлся.

Похоже — нет охраны. Конечно, немцы чувствуют себя победителями, чего им опасаться? Саша подполз к машине, прислушался. Даже небольшой камешек в борт грузовика бросил. Никакого движения, только из избы гогот и громкий разговор солдат слышны. Саша тихо открыл незапертую дверцу, забрался в кабину, обшарил всё — бардачок, козырёк над стеклом, сунул кисть между сиденьями. Пусто! Выбрался из кабины и прикрыл дверцу, но не захлопывал. На четвереньках подобрался к мотоциклу, вернее — коляске. Откинул полог. На сиденье только автоматный магазин нашёл с патронами, сунул его за голенище — пригодится. Собирался уже осмотреть другой мотоцикл, как заметил на бензобаке мотоцикла что-то вроде листка. Перебрался на другую сторону.

Так это же карта! Мотоциклист её прижал к бензобаку резинкой от колёсной камеры. Ловко придумал — перед глазами всё время.

Саша вытащил карту, сунул её за воротник рубашки. Прячась за грузовиком, отбежал в темноте и вдоль по улице, пригнувшись к заборам. Успел благополучно, даже удивившись удаче. Немцы совсем рядом были, а он ни одного не убил. Как трусливый шакал, только карту украл.

Добрался до Татьяны только в три часа ночи. Да и то искал по опушке. Кричать в ночи неразумно, а она хоть бы знак какой дала. А обнаружил её мирно спящей. Сказать, что у неё нервы железные, нельзя, сам видел, как на истерику срывалась. Устала, скорее всего, сморило.

Саша улёгся рядом. Просто вместе спать на прохладной земле теплее. Во сне Татьяна почувствовала тепло, придвинулась. Так и спали до утра.

Проснулись от звука моторов. Немцы встали в посёлке рано, собирались на марш. Выглядела Татьяна просто уморительно — волосы растрёпаны, в них лесной мусор, платье с чужого плеча широченное. Саша улыбнулся.

— Я некрасивая, да?

— Нет, смешная.

— Ой, а ты карту нашёл?

— Украл. Диктуй координаты.

Саша развернул карту. Названия русские, но буквы немецкие, прочитать можно. По краям карты обозначены долготы и широты. Татьяна на память продиктовала координаты. Саша водил пальцем по карте.

— Так, пятьдесят четыре градуса, пятьдесят пять минут. А долгота?

— Тридцать два градуса, — без запинка сказала Таня.

— Подожди, не торопись.

Дальше нашёл искомую точку.

— Где-то здесь. Нам назад идти надо, километров семь. Смотри, по карте — поле или луг.

— Тогда идём.

Саша кинул вопросительный взгляд в сторону закопанного чемодана. Таня отрицательно покачала головой. Саша облегчённо вздохнул — не надо тащить тяжеленный чемодан.

Вернулись почти туда, где прятали чемодан, только западнее. Поле как поле, не пахано давно, заросло травой и бурьяном, но ровное. Прямо настоящий полевой аэродром.

— Тебя что, на самолёте, на кукурузнике вывезти должны?

— Сама не знаю.

А голосок дрогнул. Врёт фронтовая подруга.

— Во сколько? — наступал Саша.

— Сказали каждую ночь в ноль часов.

— Времени полно ещё. Давай так. Я за чемоданом пойду, а ты хворост собирай.

— Это ещё зачем?

— Как сигналы подавать будешь? Обычно костры складывают в виде какой-то фигуры, конверта, скажем, или треугольника.

— Не надо костров, — твёрдо сказала Таня.

— Не надо так не надо, тебе лучше знать. Так я пошёл?

— Найдёшь чемодан?

— Сам прятал, найду. Ты только не стой в голом поле, к лесу отойди.

Саша ушёл за чемоданом. Найти-то нашёл, но времени ушло часа два. Переоценил свои возможности. Кабы не зарубки на дереве свежие, так и блуждал бы. Откинул дёрн, сгрёб с чемодана землю. Золото ему не нужно, по крайней мере здесь, в этом времени.