Диверсант
Шрифт:
– Мой освободитель и является тем, кто заточил меня сюда на двадцать с лишним лет, - открыл глаза заключённый.
– И явился ко мне в каске и при бронежилете с охраной в твоём лице, генерал, да прочими головорезами, которых я не вижу, но зато чувствую их страх. И ваш!!!
– Псионное воздействие блокировано!
– раздался механический голос.
– Повторное действие возможно нескоро. Биологический объект слишком слаб.
– Пустите! Пропустите!
– ринулся медик меж генералом
– Мне требуется ввести заключённому стабилизирующую инъекцию!
Когда тот вновь пришёл в себя, то узрел всё те же три лица - медика, генерала и советника. На последнем и сфокусировался вновь.
– Вот твоё освобождение, - развернул документ гость и приложил к саркофагу.
– Читай!
Взглянув стремительно на него, обитатель капсулы краем глаза заметил и подпись внизу.
– Хм, я стал настолько важной персоной, что лично глава совета президиума космического альянса поставил свой отличительный знак, - проступила улыбка ехидства на устах невольника.
– Не то слово, и он оставил его на данном документе после моих долгих уговоров, и не только. Чашу весов в твою сторону склонил торговый представитель «Ассорциума», - заверил гость.
– Попробую поверить - ненадолго, - ждал заключённый, когда же над ним разверзнется саркофаг, и он вдохнёт полной грудью воздуха. Настоящего воздуха, а не вентилируемого к нему внутрь.
Это сделал собственноручно генерал.
– Добро пожаловать на свободу, Юрий...
– И в космос, - присовокупил советник.
Не спеша сев и свесив ноги к полу, узник оглянулся на гостя.
– Если обманул - пеняй на себя.
– Ты чего косишься на меня?
– смутился генерал.
– Не прячь от меня пистолет, вояка, - коснулся ногами пола освобождённый.
– Всё равно не успеешь застрелиться!
Медик не удержался и хохотнул про себя, иначе бы его плечи не задрожали, хотя силился сделать вид, будто закашлялся.
– Ну и шуточки у тебя, Юрий, - не стал больше прятать руку с табельным оружием генерал, однако и убирать в кобуру не торопился, даже ставить на предохранитель.
– И всё же сделай это, вояка: переведи пистолет в безопасное положение, а то ещё выстрелишь ненароком себе в голову или советнику в ногу, - приготовился к чему-то размороженный, от чего его отговаривал оппонент в военной форме и при лампасах.
– Даже не дури! Мало было одной отключки и накачки химией, Юрий, хочешь второй раз испытать то же самое чувство и рухнуть в саркофаг?
– сделал два шага назад генерал, и атомный пистолет в его руке неожиданно выстрелил.
– А-а-а...
– вскричал советник.
– Моя нога-А-А...
–
– спохватился медик.
– Это не я, - швырнул на пол АП генерал.
Зря. Миг спустя оружие перекочевало с бетонки в руку медика.
– Ой!
– Вы что, издеваетесь все здесь?
– выл от боли советник.
Второй выстрел остудил его пыл. Благо пуля не задела, как первая, да и первая его всего лишь ожгла. Ну, на то и атомная была, а не вольфрамовая.
И уже сам миг спустя пугал с оружием в руках охрану. Та не знала, что делать. Стрелять было нельзя - всё-таки советник.
В итоге всё закончилось поражением осветительного прибора, и в камере стало темно как в чёрной дыре. Из-за чего всем без исключения показалось: время остановилось, и лишь крики возвращали их в реальность бытия.
Когда включилась аварийная подсветка пару мгновений спустя, силуэт узника замер в раскрытых дверях - с одной стороны, а с другой - прозрачные створки были на месте.
– Далеко собрался, Юрий?
– уточнил генерал, подобрав пистолет.
Проверив обойму, он обнаружил в нём один патрон.
– Решил застрелиться?
– не оборачиваясь, заговорил с ним уже бывший узник.
– У тебя этот номер не пройдёт, Юрий, иначе не выйдешь отсюда живым. Успокойся!
– едва ли не крича, выпалил генерал - и пока что на словах.
– Я-то как раз спокоен, вояка. А вот ты - вряд ли. Не пора ли на заслуженный пансион?
В этот момент створки неожиданно раскрылись и на пути долговременного обитателя камеры возникли в экзокостюмах киборги.
– Не устали бегать с ядерной батарейкой в одном месте, парни?
– Заключённый 352, - обратился к нему старший среди группы экстренного реагирования.
– Встаньте лицом к стене и разведите руки в стороны, чтобы мы видели их! И пальцы держите разжатыми!
Из руки узника выпало предписание. Подобрав его, отдававший приказы убедился: узник получил полную свободу действий.
– Не скучайте, парни, - прошёл он мимо них.
– Я скоро вернусь.
– Будем ждать, Гагарин!
– взялся за сигару генерал, прикурив её от атомного пистолета.
Последняя пуля всё же пригодилась ему.
– Постой! Погоди, - захромал за ним советник.
Его рана оказалась ожоговой, и, получив свою дозу стимулятора от медика, быстро нагнал его.
– Я твой пропуск на выход из «Берлоги»...