Диверсант
Шрифт:
– Которую из тринадцати, слуга?
– Сакарву!
– Хм, она жива!?
– Не могу знать.
– А как мне звать тебя, слуга?
– вёл себя китаец так, будто являлся женщиной или тварью того же происхождения.
– Ген. Я последний из зеркан!
– Что-то ты не больно похож на нас?
– усомнилась зерканша.
–
– Ужас! Что за тело ты подсунул мне, Ген?
– содрогнулся китаец, хватаясь за туловище не понравившееся ему.
– А это что у меня там такое под брюхом?
– Хвост, королева.
– Спереди, а не сзади?!
– ошарашил её ответ Гагарина.
– Виноват! Могу исправить!
– Да-да, исправь поскорей, Ген!
– Тогда нам придётся вернуться к реликту, королева.
– Не придётся, он у меня, - вытащил его из-под полы комбеза китаец.
– Очень хорошо, моя королева. Теперь активируйте его, - подсказал Юрий.
– Но как?!
– Вам лучше знать. Вы же королева! А в качестве альтернативы, я могу предложить вам вот это тело, - указал Гагарин на зеркана в криокамере, покрытого лёгким налётом инея.
– Раньше оно принадлежало мне. Но сохранил его, и как вижу: не зря. Вам оно подойдёт лучше, чем этих приматов!
– Ну, разумеется, слуга. Я польщена твоим вниманием. Ты всё правильно предусмотрел. Так будет лучше для Рода!
Повертев в руках реликт, китаец последовательно коснулся ряда символов, и заставил его трансформироваться в огненный диск, вновь озаривший пространство медблока. Он напоминал вращающийся в обратном направлении Млечный путь, потянувший в себя все те молнии, которые начали вырываться из тела китайца. А когда смертельная пляска завершилась, Чен открыл глаза.
– Где я-а-а...
– простонал он.
– М-мистер Ч-чен?
– заговорил с ним, запинаясь...
– Б-бур-равин?
– откликнулся гость, говоря не лучше него.
– Это вы?
– справился немного с волнение советник.
– А кто же? Я, конечно я...
Оба представителя президиума Содружества настолько были увлечены собой, что забыли о посторонних. Они-то и проявили себя во всей красе. Юрий одним нажатием вскрыл барокамеру, и, повторив действия китайца с реликтом, вложил в руку дочери.
По медблоку вновь разнёсся грохот грозовых разрядов и блеск молний.
– Ч-что это б-было?!
– выглянул китаец из-за советника, когда всё прекратилось.
Его
– Полина! Ты слышишь меня, любимая?
– прильнул к ней сын советника.
– Алексей...
– признала она в нём возлюбленного.
– Ты вернулась! Стала прежней!
– поцеловал он её.
– Нора, нам пора, - зашептал Гагарин на ухо напарнице, предварительно отведя за спину руку с реликтом зеркан.
– Уходи, я прикрою, - отозвалась она.
– Нет, - подскочил от пола Буравин-старший и вновь растянулся там, подминая китайца под себя.
– А меня-то за что?! Я ведь иностранное лицо... Ой!..
Некоторое время спустя, агенты вырвались за пределы Олимпа, в этом им помогли горемычницы, с одной из которых столкнулся мистер Чен, когда понял, что артефакт уплывает у него из рук.
– Прочь! С дороги, су... А-а-а...
– Она в-в-взорвалась! Но к-как?!!
– стал заикой советник.
– Похоже, что у неё в животе находилась взрывчатка, а мы решили: она беременна, поэтому её и тошнит, - подсказал военный с базы.
– Уволю! Всех!
– вновь вернулась нормальная речь к Буравину-старшему, тогда как младший и дальше не отходил от Полины.
– А куда это умчались наши отцы, Алексей?
– Твой, уничтожать реликт, мой, чтоб помешать ему. Ничего нового, всё как обычно, - ещё раз поцеловал он её.
– А мы где, Алексей?
– На Марсе, Полин. На Олимпе. Мы теперь олимпийцы! Победили! Ура...
– Ты чего, орёшь, Алексей?
– Это я радуюсь!
– Чему?
– Тому, что мы оба живы! Теперь можем и пожениться! Кстати, твой отец, и мой будущий тесть, дал добро на нашу свадьбу. Сказал, что благословляет нас.
– Так и сказал?!
– Не вру. А что такое - благословляю? Это он про что?
– Дурачок, иди ко мне, - прижала его Полина к груди, а сама пустила горючую слезу, думая сейчас об отце.
Как он там, и не случилось ли чего вновь с ним? А то оставь одного и второй космической войны не избежать.
– Фатима-А-А...
– Ну, будет тебе, Зульфия, - успокаивала её Нора.
– Она погибла, а я осталась жива! Когда должна была оказаться там, вместе с ней, и убить мистера Чена!
– Так вы это нарочно всё подстроили, террористки?