Диверсант
Шрифт:
К сожалению, судьба этой оперативной тройки трагична. После всех наград и поощрений им недолго удалось поработать. Их неожиданно арестовали и расстреляли. Долгое время «каскадеры» не могли понять и узнать причину провала. Уже накануне своего отъезда из Афганистана Лазаренко выяснил: виной всему — исповедь. Один из агентов признался о своих делах мулле. Тот сразу же доложил об услышанном своим покровителям.
А ведь агентов предупреждали.
Это рассказ лишь об одной агентурной группе, о трех агентах, а их у «каскадеров» (помните, признавался
Вот только один пример.
«В Кабуле,— вспоминал сам Лазаренко, — у нас был очень ценный агент — мулла. И вот накануне 7 ноября, дня Великой Октябрьской социалистической революции, он дает сведения. Во время приема в советском посольстве будет убит руководитель Афганистана Бабрак Кармаль.
Представляете, Бабрак убит в советском посольстве…
Мы накрыли банду, стрелки которой собирались засесть в дуканах и сделать роковой выстрел».
Вот лишь несколько эпизодов боевой работы «Каскада» и его командира. Хотелось бы рассказать обо всех или о многих, но, видимо, сделать это трудно, да и пока нецелесообразно. Не пришло время. И потому повествование о делах «каскадерских» завершаю стихами неизвестного автора. Мне кажется, поэт уловил суть работы подразделения специального назначения «Каскад».
Четко трудится разведка Спят спокойно «Кобальт», ХАД, Потому, что очень редко Ошибается «Каскад».«Не надо высоких наград…»
Командировка Александра Лазаренко в Афганистан продлилась без малого два года. Отвоевав положенный срок, убывали в Советский Союз «каскадеры», а командир оставался на месте. Таким образом он руководил «Каскадом-1», «Каскадом-2» и «Каскадом-3».
Весной 1982 года Лазаренко сменил полковник Евгений Савинцев.
За эти долгие месяцы войны Александра Ивановича дважды к себе приглашал Председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов. Люди, знавшие всесильного шефа Комитета госбезопасности, утверждают, что он умел слушать и слышать.
Встречу с Андроповым Лазаренко вспоминал так: «Это было в 1981 году. Андропов вызвал меня из Афганистана. Обстановку я и без того знал хорошо, но все-таки шел к самому Председателю КГБ и потому выучил доклад на зубок.
Стал докладывать. А он — стоп, остановил. И начал задавать вопросы. Полтора часа спрашивал. "Кто готовит пищу?" "Сами офицеры, — отвечаю, — по очереди". "А кто стирает?" "Тоже сами". "А вши есть? Говори откровенно…" "Бывает, Юрий Владимирович, — признался я. — Живем-то непросто, война".
Андропов
Вот такой был разговор.
В конце Андропов встал, подошел, положил руку на плечо:
— Мы вас очень уважаем и ценим, Александр Иванович.
А у меня ком к горлу. Такое не забывается».
После разговора с Председателем КГБ полковник Лазаренко получил пять суток отпуска.
После возвращения в Кабул, вскоре ему позвонил кадровик, генерал Андрианов. Они давно знали друг друга, были добрыми приятелями. Потому сообщение Андрианова о том, что его фамилия в проекте приказа на присвоение звания генерал-майора, воспринял скорее как шутку.
— Да ладно, Володя, какой генерал? У меня же должность полковничья.
— Полковничья, — согласился Андрианов, — но все в руках… Он замялся и добавил: «Все в руках Андропова».
Однако и вправду через несколько дней уже на проводе был сам начальник Первого главного управления КГБ. Он поздравил командира «Каскада» с присвоением ему высокого звания генерал-майор. Для вручения генеральских погон Лазаренко вновь вызывали в Москву.
«В Ясенево, в нашей штаб-квартире,— признавался сам Александр Иванович, — накрыли стол. Я из Кабула привез два больших арбуза. Генеральские погоны вручали не только мне, было еще несколько человек. Все шло как обычно: Крючков вручает, поздравляет. Новоиспеченные генералы говорят стандартные слова, благодарят партию, правительство, Председателя КГБ, а я думаю: что же сказать, как сказать?
Потом Крючков поздравил меня, сказал о мужестве бойцов «Каскада». Ответное слово за мной. Собрался с духом:
— Дорогие друзья! Есть старая поговорка: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но плох тот генерал, который, став генералом, перестает быть солдатом.»
Зал разразился аплодисментами. Какие это были аплодисменты!
На следующий день, едва успев примерить генеральский мундир, Лазаренко вновь улетел в Афганистан. Впереди была большая работа.
В следующем году, через двадцать один месяц войны, командир «Каскада» возвратится на Родину.
Ему исполнится 60. Однако на пенсию генерала отпустят только через пять лет.
Шла война в Афганистане, и ей не видно было конца. Опыт Лазаренко по руководству оперативно-боевыми подразделениями по борьбе с современными бандформированиями оказался весьма ценным. И он делился этим опытом, передавал его молодым сотрудникам.
Однако годы брали свое. В 1986-м генерал Лазаренко ушел в отставку.