Диверсант. Дилогия
Шрифт:
– Одежду взрывной волной сорвало.
– Знаю. Холодно, замёрзнешь. Погоди‑ка… – Антон открыл свою сумку и достал свитер. – Надевай.
Свитер грубой вязки был велик, но грел хорошо. Да и в глаза Саша своим видом не так бросался.
С трудом они добрались до города, поскольку таксисты сразу заломили несуразные цены. В милицию
– Ты, Антон, располагайся пока. А я по‑быстрому в душ, да переоденусь.
Саша разделся в ванной, сбросив на пол брюки. Что‑то тяжело звякнуло о плитку. Саша прощупал бриджи. Ё‑моё! Там «парабеллум»! Он так привык к весу оружия, что иногда просто его не замечал.
Саша вымылся, оделся в чистое и почувствовал себя другим человеком. Сапоги и брюки с исподним он сразу выбросил в мусоропровод, а пистолет покрутил в руках и сунул в шкаф, подальше, за бельё.
– Что, друг Антон, заждался? Сейчас будем пьянствовать!
Поскольку у Саши были отгулы, днём он водил Антона по Москве, а вечером, за обильным столиком и выпивкой – мужские разговоры. Сашу так и тянуло рассказать другу о происшедшем. Но прежде всего ему предстояло осмыслить всё самому.
Через неделю Антон уехал, довольный проведённым в Москве временем и хлебосольным хозяином.
А на Сашу напала чёрная хандра. Он день за днём перебирал свой сорок первый и сорок второй год и тосковал об Олесе. Здесь, в Москве таких девушек сейчас нет. Тогда ему казалось, что она ему просто нравится. Да что скрывать – удобно было: крыша есть, накормлен, обстиран… Вот дурак‑то! Всё время, внимание, силы уходили на войну с врагом. А рядом такая девушка ждала, когда это он соизволит ласковое слово ей сказать,
Даже на работе он думал об Олесе. Изведясь вконец, он взял неделю без содержания и отправился в Белоруссию. Что его туда тянуло, он и сам сказать не мог. Ну, найдёт он Олесю, если она ещё жива. Так ведь по возрасту она старушка. И не вспомнит, поди. Он же хотел вспоминать её молодой и красивой. А возраст женщин не красит, к сожалению.
Саша добрался поездом до Пинска, оттуда – электричкой до Ловчи, а уж дальше – пешком. Хотел такси нанять, да не нашёл, не дошла ещё цивилизация до белорусской глубинки. Да и не в тягость ему пешком идти было. Местами узнавал дорогу – многое не изменилось, осталось прежним.
С бьющимся от волнения сердцем он вышел из леса на поляну, где была Богдановка. А здесь – никакого села, голый луг.
Спросив у мужика, едущего мимо на подводе, где Богдановка, услышал в ответ:
– И, милый человек! Новая Богдановка вот там, километра два. А старая тут как раз была. В войну немцы сожгли её вместе с жителями.
Услышав это, Саша даже покачнулся. В голове стоял звон, сердце в груди билось бешеными темпами.
– Что, всех? – почти прошептал он.
– Да тут в войну только двое и жили – старуха и девушка. Отец её, я знаю, с фронта вернулся. Хата сожжена, семьи нет… А вы кто им будете?
– Близкий родственник.
Саша повернулся и побрёл назад. Вот ведь – страну помог защитить, а любимую девушку – нет.
note 2 Германские войска здесь были?Note2
1