Диверос. Книга вторая
Шрифт:
– Да я не об этом! Я про то, о чем Грейцель рассказала. Что понятно-то?
Тэи Зи закрыл книгу и отложил ее на стоящий рядом столик.
– Нигде Хенрик ночью не пил. И караул его тоже. Он честно стоял на своем посту до заката. Затем к воротам кто-то подошел. Кто бы это ни был, он легко и, судя по всему, мгновенно, не только подчинил волю пяти солдат…
– Восьми, – поправила Грейцель.
– Не только подчинил мгновенно волю восьми солдат из гарнизона, что в принципе не очень сложно, – Тэи Зи улыбнулся, – но еще и легко сломал или обошел тонкую защиту офицера Храмовой Cтражи.
– Это практически невозможно, – снова подала голос Грейцель.
– Ну почему же, – пожал плечами
Грейцель припомнила собственный неприятный опыт, и согласилась.
– Но на это требуется время. Хотя бы несколько минут. И немалые силы, кстати. Но, во-первых, никто, кроме санорра, этого не умеет, во-вторых – стоящий на посту офицер всегда будет настороже, и, в-третьих, он не станет спокойно стоять, дожидаясь, пока кто-то свяжет его разум, а поднимет тревогу. Ну, и самое главное – волны от такого удара легко почувствуют все посвященные в округе. И остальные офицеры Храмовой Стражи тоже заметят – выброс очень сильный. И мне кажется, что они не останутся безучастными. А ведь никто ничего не заметил до самого утра, не так ли?
Тэи Зи откинулся на спинку кресла, сложил руки и продолжил.
– Теперь про сегодняшнее поведение твоего знакомого. Тут как раз все просто. Обычная ложная память.
– Ложная память?
– Конечно. Воздействие на разум с разрешения и под контролем командования, для того, чтобы сохранить в тайне все произошедшее. Ты же сама сказала, что допрос караула проходил в присутствии санорра из Совета?
– Тэи, ты ведь говоришь, что это сложно! – напомнила Винга
– Офицеры в кабинете у командующего явно ничего подобного не ожидали, а, значит – не были готовы. Да и защита у них сейчас очень ослаблена. А сильный посвященный может манипулировать с неподготовленным и незащищенным разумом так легко, что жертва этого даже не заметит. Практически на уровне обычного разговора. Главное – настроиться на цель и не спешить. Единственное – с подробностями получилось нехорошо. Обычно сознание вытаскивает их из воспоминаний, желаний, фантазий, а тут, очевидно, картинам пьяного дебоша взяться было неоткуда – слишком твой, Грейцель, знакомый правильный. Вот и не сложилась общая картина.
– И ты так можешь? – поинтересовалась Винга.
Тэи Зи не ответил.
– А корцве, по-твоему, тоже голову прополоскали насчет того, что они бузили у него до утра? – скептически спросил Девирг.
– Совсем не обязательно, – пожала плечами Мэй Си. – Для этого есть более простые способы: запугивание, подкуп… Кто захочет ссориться со Старым Городом?
– А чтобы пресечь дальнейшие разговоры, проделали то же самое со всеми остальными, собрав их в одном месте на построение, – Кин Зи прикинул что-то в уме. – Из четырех санорра в Совете, трое – сильные иворэ из второго поколения, они вполне с этим могут справиться.
– То есть, вы думаете…
– Думаем, – кивнул Тэи Зи. – А то, что они при всем этом попытались как можно дальше удалить от Старого Города и от северных ворот всех посторонних, огородив эти места защитными знаками, это только подтверждает.
– Тэи, давай, ты будешь говорить так, чтобы все тебя понимали, хорошо? – попросила Винга. – Что за знаки такие?
– Точечные искажения тонких сил, создающие волны определенной формы, реагирующие или воздействующие на…
– Спасибо, Тэи, – прервала его Вейга. – А кто-нибудь может рассказать так, чтобы мы с Вингой не чувствовали себя двумя тупыми колодами? Девирг?
– Тремя.
– Чего?
– Тремя тупыми колодами. Я с вами в одной поленнице. Так что вопрос точно не ко мне.
– Я попробую объяснить, – сказала Мэй Си.
– Давай, Мэис, – кивнул Девирг. – На тебя вся надежда.
Мэй
– Диверос окутан невидимым облаком, состоящим из текущих и смешивающихся между собой потоков сил, которые дали ему жизнь. Потоки эти различаются по силе, как полноводные реки и тонкие ручьи. Тех, кто эти потоки ощущает и может ими управлять, называют посвященными. Чем сильнее поток, с которым посвященный может контактировать без вреда для себя – тем более сильным он считается. Это пока понятно?
– Пока да, – кивнула Вейга.
– Когда посвященный обращается к силе, ему доступной, он вызывает в ней колебания. Как будто погружает руку в воду и создает волны. От силы и формы этих волн будет зависеть то, какое действие они производят.
– Это тоже понятно.
– Каким бы сильным не был посвященный, он будет ощущать только ту силу, с которой связан по рождению. Раг’эш управляют огнем, саллейда – водой и силами живой природы, гедары взаимодействуют с силами земли.
– Но у гельдов нет посвященных. Разве не так? Как тогда у Белых Плащей такие фокусы получаются? – спросил Девирг
– Так, – кивнула Мэй Си. – Но эти силы не просто окружают нас. Они наполняют собой все. Не каждый может их ощущать, но любой может видеть их действие: подземные ключи вливают в реки и ручьи энергию, хранящуюся в глубине земли, ветер поднимает волны, перемешивающие воду, насыщающие ее энергией солнечного света. Вода затем несет ее траве и деревьям, помогая расти, а огонь освобождает, согревая нас, когда дерево сгорает.
Все, не сговариваясь, посмотрели в камин, где весело гудело пламя.
– Поэтому, даже тот, кто сам не в состоянии взаимодействовать с нужной силой, может использовать искусственный предмет, способный на это.
– Понял, – кивнул Девирг. – Вроде как, мешать горячий чай не пальцем, а ложечкой.
Фраза вызвала вокруг дружный смех. Блондин смутился.
– Мешать горячий чай пальцем необычно само по себе, – заметила Мэй Си, – но в общем, да, мысль именно в этом. Так и работают все знаки и амулеты. Есть такие, которые сами своим материалом или формой производят возмущения определенной мощности и вида. Например – начинают издавать звук или светиться, когда в поле их действия попадает что-то или кто-то определенный. А есть и такие, которые не только реагируют на что-то, но и способны нанести ответный удар. Например, ловушки, которые мы с Тэи ставили от защиты от грабителей – это просто узор. Но очень сложный узор, который должен быть нарисован идеально, и рисуется он вкладываемой силой. Такого знака не видно, но его могут почувствовать другие посвященные. Или, например, Грей.
Грейцель кивнула:
– Да. Или другие выпускники Академии.
– Но такие предметы никогда не сравнятся с живым посвященным, – продолжила Мэй Си. – Во-первых, они очень слабые. Конечно, любой амулет можно усилить, добавив некоторое количество энергии, например, в дополнительные камни на нем, или расположив их в определенном порядке. Но не всегда это возможно, да и не все посвященные это умеют. Во-вторых – такой предмет не универсален. Он или предназначен для какой-то одной цели, или требует от своего владельца очень тщательно выверенных аккуратных действий при создании знака нужной формы. Это огромные знания и очень долгие тренировки. Совсем незаметная ошибка может привести к тому, что в лучшем случае ничего не выйдет, а в худшем – получится совсем не то, что было нужно. В третьих – все знаки ограничены в расстоянии, на котором проявляется их действие. Чем дальше – тем оно хуже. Да и со временем они неизбежно слабеют, теряя свой начальный заряд. Ну, и самое главное – нельзя пытаться овладеть тем, что сильнее тебя и тем, природу чего ты не понимаешь.