Дитя Вселенной
Шрифт:
Было бы что собирать. Все мои нехитрые пожитки можно легко уместить в моем маленьком чемоданчике за пять минут.
— Ты что-то хочешь спросить? Я весь внимание.
Нахальный вампир столкнул с кровати на пол пыльный фолиант с заглавием "Основы Этикета" и расселся, скрестив ноги. В этот момент я была готова убить его за этот дар абсолютной телепатии, но все же смолчала. Даже мысли попыталась подавить.
— Как мне провести обряд посвящения в Проводники? А то ведь мы договорились только на словах…
— В "Основах Магии" на 12Зтей странице. Но этот ритуал проводится в Академии. А ты, значит, хочешь всех поставить перед фактом?
Даже
— Итак, полы в какой комнате тебе не жалко?
— В кухне. Если уж устроишь пожар, то там быстрее затушить.
Следующие пол часа я корпела над полом, рисуя необходимую пентаграмму маркером. В первую секунду мне показалось это кощунственным, но ни мела, ни угля у меня не было. А крови своей было жалко до дрожи. Старательно перерисовав все необходимое из книги, я наконец встала с колен и оглядела содеянное. По моему скромному мнению, получилось очень даже не плохо. Поэтому, я решила не тянуть кота за хвост и начать ритуал, пока окончательно не испугалась. Встав в центр пентаграммы, я нараспев прочитала заклинание, вызывающее отпечаток моей сути.
Все следующие события смазались для меня в один короткий миг. Пришла в себя я уже на полу. И первое, что я почувствовала — жуткая боль на тыльной стороне правой ладони. Опустив взгляд, я увидела, что на этом месте у меня какие-то линии, переливающиеся всеми цветами (не только радуги). Прихотливо переплетаясь, они образовывали странный, но завораживающий своей красотой рисунок. Рядом сидел Артур и изучал с таким же выражением свою левую руку. Его рисунок был точной копией моего, что означало лишь то, что ритуал прошел успешно.
— У тебя на правой, а у меня на левой. Что означает, что я теперь часть тебя, твоя левая рука. Твой Проводник. И прежде чем убить тебя кому-то придется сначала убить меня.
Ответив таким образом на мой невысказанный вопрос, он улыбнулся. И я впервые поняла, что раньше он всегда демонстрировал фальшивый голливудский оскал, а сейчас он улыбался искренно. И от этого стало как-то тепло и уютно.
— Знаешь, Арина, ты мой первый… да и наверно единственный друг. Видишь ли, я сын большого босса, и по этой дурацкой причине у меня никогда не было друзей, только приятели. Они все лебезили передо мной и не говорили правды в глаза. А ты не пытаешься скрыть свое отнюдь не лестное мнение обо мне. Говоришь все как есть прямо в лицо. И за это я тебе благодарен. И собираюсь платить тем же. Ну более или менее.
Меня редко хвалят прямо в глаза. Наверно поэтому я так смутилась. Стало настолько неловко, что захотелось провалиться сквозь землю. Более того, срочно понадобилось свести все это к безобидной шутке.
— Тоже будешь выражать свое нелицеприятное мнение обо мне, глядя в мои бесстыжие глаза? Я, конечно, понимаю, что горькая правда лучше сладкой лжи, но все-таки…
Он понимающе улыбнулся, прекрасно осознавая мое смущенное состояние. Да и сам Артур, кажется, был удивлен
— Ладно, я пошел спать, да и тебе рекомендую, так как мы вроде идем по магазинам, покупать тебе ноутбук, навороченный мобильник, цифровой фотоаппарат и разные аксессуары. Спокойной ночи.
И тут он сделал то, от чего я забыла все свои гневные восклицания по поводу чтения моих мыслей. Он поцеловал меня в лоб. И вот как на подобное реагировать? Пока я размышляла, он уже рассмеялся и вышел из кухни, что послужило сигналом отбоя моему мозгу. Немедленно захотелось спать. Я поняла, что ритуал отнял у меня много сил. Причем как физических, так и моральных. Поэтому я последовала мудрому примеру своего Проводника и тоже пошла спать.
— Сегодня последний день перед нашим с тобой отправлением в Долину Магов. Может, сходим куда?
Я вздрогнула от неожиданности, так как не слышала как Артур вошел в мою комнату.
— Не могу. Мне мама скоро будет звонить…
Договорив эту фразу, я поняла, что несу невообразимую чушь. Это раньше мать звонила мне каждое воскресенье и выспрашивала, как у меня дела. Теперь она считает, что ее дочь погибла в автокатастрофе. И я даже не могу ей сказать правду. Я должна держаться подальше от всех своих друзей и родных. И от одной этой мысли сердце начинает биться в агонии, а на глазах выступают слезы.
— Прости, забыла, что уже никому не нужна.
Он тут же сжал мое плечо с такой силой, что я с трудом сдержала крик боли. Печаль сменилась злостью. Но стоило мне взглянуть ему в глаза, как я вспомнила, что как абсолютный телепат он делит эту боль со мной. Ему так же плохо, как и мне, потому что закрыться от меня он не может. Я даже попыталась выдавить из себя извиняющуюся улыбку, но, судя по всему, вышла гримаса, которой бы позавидовала любая макака из городского зоопарка.
— Не смей так думать. Если ты не помнишь, что все жители Паутины отчаянно нуждаются в помощи магов, то прошу запомнить тот факт, что ты нужна мне. Я твой друг, а ты мой. Мы нужны друг другу.
Обычно Артур такой непробиваемо спокойный, всегда держит свои чувства под контролем, а тут такая эмоциональная речь, что я даже забыл о ноющем плече. Такого признания я еще никогда не слышала от него. И это было приятно.
— Ладно. Давай сходим куда-нибудь. Только выйди, мне надо переодеться.
Стоило вампиру выйти из моей комнаты, как я кинулась к чемодану, в котором уже были упакованы все мои манатки. Выбор наряда не занял много времени, так как для ночных загулов у меня был лишь классическое обтягивающее черное платье, длинной до колена. Зато зона декольте замечательно подчеркнута V-образным вырезом. Чтобы смотрелось не столь строго, я дополнила свой наряд светло-коричневым жакетом и искрящимся бежевым шейным платом. Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что выгляжу очень даже мило. И что самое главное — достаточно скромно. Не хватало лишь одного: моих любимых черных сапог на высокой шпильке. Да еще и длинной до самого колена. Я в них влюбилась с первого взгляда. Хотя после их покупки мне и было очень стыдно, так как Артур выложил за них почти пятнадцать тысяч. А по меркам моей прошлой жизни это было слишком много.