Дитя ветров

Гамильтон Эдмонд Мур

— Но я не могу оставить их.

Ее мягкая бронзовая рука внезапно обвила шею Брента, и их взгляды встретились. Она смотрела на него с выражением обиженного ребенка.

— Я хочу быть здесь. И теперь, когда ты пришел сюда, я хочу, чтобы ты остался со мной. Ведь ты останешься?

Руки Брента невольно обхватили ее. Он глубоко вздохнул и ответил:

— Да, по крайней мере, какое-то время.

Брент остался. Он убеждал себя, что это ненадолго, что через несколько дней ему удастся излечить девушку от ее фантазий, и она уйдет вместе с ним.

Но он не смог. И Брент против своей воли, против всех законов разума начал осознавать, что уже и сам разделяет ее точку зрения.

Он начал отличать один ветер от другого, словно людей. Большие сильные ветры, которые ревели громко и торжественно, более маленькие буйные ветры, которые налетали и убегали, совсем маленькие ветры, которые кружили и гонялись друг за другом по плато. Он думал о них, как о людях.

А этот сильный, нежный ветер, которого Лора называла Матерью ветров, каждое утро приветствовал их и приносил им еду.

Здравый смысл говорил Бренту, что это место — пункт пересечения воздушных течений, что ветры постоянно переносят различные предметы на дальние расстояния. Но он не мог справиться со странным влиянием на Брента фантазий девушки.

С раннего утра до позднего вечера вокруг Лоры всегда резвились ветры. Вокруг нее их всегда было больше, чем в любом другом месте. Живые они или нет, но они постоянно сопровождали девушку.

И вскоре ему начало казаться, что ни один друг на свете не может быть более нежным, более верным, чем эти ветры, гуляющие по свету и пьющие с дикой радостью восторг свободы. Это были товарищи, которые никогда не предадут, не покинут, не забудут. Лора и Брент радостно бежали по плато под серебряный свист девушки.

Ветры могли быть игривыми, кружа шаловливо вокруг Лоры и Брента. Но только Мать ветров среди них всех одаривала их такой нежностью, которую Брент чувствовал каждый раз, когда она к нему прикасалась.

Для Брента мир, который он покинул, стал казаться нереальным. И он уже почти забыл причину, которая когда-то привела его сюда. Реальными для него сейчас были Лора, плато и ветры. И так продолжалось до тех пор, пока однажды к Бренту не пришло внезапное пробуждение.

В ту ночь, когда они вернулись с Лорой в пещеру, он, поддавшись какому-то внезапному импульсу, обнял и поцеловал ее. Сначала она сопротивлялась, а затем ответила на его поцелуй. Когда Брент отпустил девушку, его лицо выражало решимость.

— Лора, давай уйдем отсюда. Я люблю тебя. Давай вернемся в мир людей. В наш мир.

Глаза девушки сияли, но были полны печали.

— Но как же ветры?

— Ты оставишь их ради меня, — настаивал Брент.

Она молчала. Брент услышал нарастающий рев ветров снаружи и затаил дыхание. Затем Лора сильнее прижалась к нему и произнесла:

— Брент, я пойду с тобой, куда ты захочешь.

Но через несколько мгновений печаль вновь озарила ее прекрасное лицо.

— Но как же ветры? — повторила она. — Я боюсь, что они не отпустят меня.

Брент рассмеялся. Он полностью сбросил с себя влияние

этого плато.

— Это же просто ветры, — сказал он. Затем добавил, чтобы убедить ее: — Почему они должны останавливать тебя, если они тебя любят?

Медленно она произнесла:

— Вот поэтому я и боюсь, что они не захотят отпустить меня.

Брент занялся приготовлениями кожаных мешков для воды и фруктов.

Через два дня они с Лорой отправились в путь.

Когда они вышли из скал, ветер, который девушка называла Матерью ветров, кружил вокруг нее, а она свистела.

Когда Лора повернулась к Бренту, он увидел, что ее ясные глаза были полны слез.

— Я прощалась с Матерью ветров.

— Попрощайся с ней и от моего имени, — насмешливо произнес Брент.

Но Лора действительно начала издавать быстрые, отрывистые звуки.

Сильный, мягкий ветер коснулся Брента, обвился вокруг него, и при этом воздушном, любящем прикосновении он почувствовал стыд за свою дерзость.

Они отправились на восток через плато. Маленькие ветры резвились и играли вокруг них. И время от времени сильные ветры спускались с высоты, чтобы пообщаться с ними.

Но когда они приблизились к краю плато, ветры изменились. Как показалось напряженным нервам Брента, теперь в их голосах слышалась озабоченная, возбужденная нотка. Брент был рад, что они покидают это место, которое так легко навевает подобные фантазии.

Ветры начали отгонять их от края плато все сильнее и сильнее. Лора повернула к Бренту бледное лицо.

— Они не хотят, чтобы мы шли дальше.

Он взял ее руку.

— Ветры нас не остановят. Пойдем.

Но казалось, что ветров стало еще больше. Их крик перерос в смятение. Хотя Брент и Лора, наклонив головы, прорывались через них со всей силы, ветры отталкивали их назад, не яростно, но настойчиво. Их крик становился все громче.

— Брент, они не отпустят меня! Если мы пойдем дальше, они убьют тебя за то, что ты меня уводишь.

— Это всего лишь порыв воздуха. На такой высоте это обычное явление, — крикнул он в ответ.

— Мы должны вернуться, пока они не убили тебя, — повторила она, цепляясь за него.

Брент наконец-то сдался.

— Хорошо, на этот раз мы вернемся назад.

Они повернулись в направлении скал. Вскоре гнев ветров ослаб. Они снова стали игриво резвиться вокруг них. Когда они вернулись к скалам, лицо Лоры все еще было бледным.

— Они бы убили тебя за то, что ты уводишь меня. Мы не должны предпринимать новой попытки.

— Мы попытаемся еще раз, — сказал Брент через крепко сжатые зубы. — Ветер не может остановить нас.

Но увидев лицо Лоры, он быстро добавил:

— Мы попытаемся еще раз, когда будет не так ветрено на краю.

Ее лицо стало задумчивым.

— Если мы выйдем ночью, когда ветры играют где-то вдали, они не увидят нас.

Брент сразу же отреагировал на ее слова:

— Конечно, ночью будет не так ветрено. Затем он добавил: — Мы попытаемся сегодня ночью.