Дитя Стужи

Шелонин Олег Александрович

— Здравствуйте, — поприветствовал всех присутствующих лейтенант. — Вызывали, Станислав Николаевич?

— Вызывал, вызывал, — хмуро буркнул Стас. Начальник отдела сидел за письменным столом, не сводя глаз с экрана монитора, изучая какие-то документы. — Проходи, садись. Разговор у нас долгий завьется. А вы, батюшка, еще раз расскажите для нашего сотрудника о вчерашнем происшествии.

Валентин робко сел на краешек стула, всем своим видом изображая смирение, и приготовился слушать.

— Вчера после вечерней службы мне пришлось задержаться в церкви,

чтобы решить ряд чисто хозяйственных вопросов, связанных с ремонтом ее западного крыла. Когда с делами было закончено и я уже собирался было закрывать храм Божий, на церковный двор въехало несколько машин, из которых вышло порядка двадцати человек уголовной наружности. Такого рода личности частенько появляются в храме Божьем, чтобы заказать отпевание или панихиду по усопшим в разборках товарищам, так что их визит поначалу меня не удивил. Но это только поначалу, так как вели себя эти господа очень странно. Они все тряслись от страха, все, кто не стрижен наголо, абсолютно седые, и у всех были глаза фанатично горящие. Они сразу упали передо мной на колени, начали целовать мне руки и просить защиты у церкви, так как демоны только что отказались покупать их души.

— Вот этот пункт, Валентин Сергеевич, — мрачно сказал Стас, — меня больше всего насторожил. Сказать ничего не хочешь?

— Хочу, — тут же отреагировал юноша. — Странные попались отморозки. Идут жаловаться Всевышнему на то, что их души демоны не купили.

Начальник отдела удрученно вздохнул.

— Святой отец не поленился среди ночи позвонить нам, и мы подослали ему специалистов, с помощью которых были составлены фотороботы этих демонов, — Стас извлек из лежащей перед ним на столе папки распечатки и кинул их Валентину.

Юноша освидетельствовал свою физиономию, полюбовался на Варга, друида и Некрона, изображенных в истинном обличье.

— Как живые, — одобрил работу специалистов лейтенант, — и много братки церкви отписали?

— Моему приходу и за сто лет такой суммы не собрать, — задумчиво потеребил бороду отец Никодим.

— Двадцать пять процентов мне за наводку…

Стас не выдержал и грохнул кулаком о стол.

— Нет, ты долго еще будешь нервы мне мотать, паршивец?!! Нашел время шутить, коммерсант хренов! С этими товарищами, — ткнул он пальцем в Некрона, оборотня и друида, — я еще отдельно разберусь, но в первую очередь я хочу послушать тебя, так как эти отморозки встретили демонов около твоего ресторана.

Лейтенант попал в очень затруднительное положение. Судя по всему, Дашка еще не успела проинформировать брата о его вчерашних подвигах, а что можно сказать, что нельзя в присутствии святого отца, он не знал.

— Вот именно! Около ресторана. Окосели ребята. Чего спьяну не привидится! Белочка, наверное, проскакала.

— А вот это тоже белочка? — повернул начальник отдела экран монитора к своему подчиненному.

— И что это за циферки? — полюбопытствовал Валентин.

— Это их счета в наших и иностранных банках. Отец Никодим, прежде чем воспользоваться их средствами, любезно предоставил нам всю информацию,

так как у него есть сомнение: вправе ли он принимать эти кровавые деньги?

— Нет, а я-то тут при чем? — начал отбрыкиваться Валентин. — Господа бандиты осознали свою вину, решили обратиться к Богу…

— Это да, — кивнул отец Никодим, — они все попросили записать их в мужской монастырь, наложить на них самую строгую епитимью.

— Ну попадут они, положим, туда не скоро, — не удержавшись, хмыкнул Стас. — Сейчас сидят, признательные показания пишут. Всю верхушку сдали, во всех грехах признались. Дело томов на пятьдесят потянет.

— Если честно, я бы все-таки взял эти деньги, — неожиданно признался отец Никодим, — пустил бы их во благое дело: на стариков да сирот обездоленных. Но, увы, ничего не получится. Дело на этих господ уже заведено, все отойдет государству и, как всегда, разворуется.

Валентину вдруг стало так стыдно, что рука сама собой потянулась к карману, в котором лежало портмоне с кредитками, но он вовремя опомнился и отдернул руку. «Надо будет узнать банковские реквизиты его церкви и подкинуть туда миллионов двадцать, — мелькнула в его голове покаянная мысль. — Наверняка ведь есть у них какой-нибудь расчетный счет».

— Ну дальше, я думаю, вы и без меня разберетесь, — поднялся отец Никодим.

— Спасибо за помощь, святой отец.

Стас проводил священника, тщательно закрыл за ним дверь, вернулся, сел за стол и мрачно уставился на Валентина:

— Ты хоть понимаешь, что творишь?

Теперь, когда посторонних поблизости не было, Валентин уже мог говорить спокойно.

— А что я творю? Культурно после работы отдыхали, был наезд, я разобрался.

— Ты понимаешь, что полгода назад спас жизнь Некрону?

— Понимаю. Ну и что с того? Он мне тоже не раз жизнь спасал.

— Ничего ты не понимаешь! По законам их клана он тебе обязан всем! И по тем же законам должен выполнять любой твой каприз. Для него это равносильно приказу, которого он ослушаться не может. Практически он твой раб. Он обязан поддерживать тебя во всем. Даже если ты сейчас отсюда выйдешь и начнешь резать ни в чем не повинных людей, он будет тебе в этом помогать, а потом всячески тебя отмазывать и защищать. Встанет горой и скажет, что ты тут ни при чем, а все это сделал он! А ты втягиваешь его в разные передряги, пускаешься во все тяжкие и постоянно подставляешь! А если учесть, что он теперь куратор Рамодановского филиала «Ангелов Миллениума», то прикинь, как это выглядит со стороны.

— А что, сразу мне об этом сказать было не судьба? — разозлился Валентин.

— Мы тебе об этом старались не говорить, чтоб звездная болезнь не развилась.

— Да какая к черту болезнь! Я бы ему индульгенцию дал, отпущение грехов или еще там чего, чтобы избавить от этой вассальной зависимости, — и все дела!

— Не можешь ты ему дать ни вольной, ни индульгенции! — рявкнул в ответ Стас. — Для него это равносильно смерти.

— И что мне теперь делать? Не жить? — разобиделся Валентин.