Дитя Стужи
Шрифт:
— Да иди ты к черту, — откликнулся Валентин. — И вообще, мужики, вы пока между собой разбирайтесь, а я тем временем похаваю. Жрать охота, сил нет.
— Ну ты даешь! — невольно прыснул лейтенант. — Ну похаваешь ты, и что потом?
— А потом я подумаю, что с вами делать. — Валентин с трудом приподнял супницу и начал пить теплый куриный бульон прямо через край.
— Мы бы с тобой сработались, будь ты на нашей стороне, — с сожалением вздохнул лейтенант и вновь взялся за американца. — Так зачем ты сюда прибыл? Зачем столько народу положил?
— Нас интересует демон, — нехотя
— Врешь, сволочь, — прошипел Игорь. — Он-то как раз с демонами борется.
— Не на того ставку делаешь, инквизитор. Тебе бы лучше объединиться со мной!
— Вот что, гад! Ты на моей земле! Я здесь хозяин! — взбеленился лейтенант. — Так что колись быстро, чурка американская, что за артефакт вы применили прошлой ночью здесь? Кто за тобой стоит? Отвечать немедленно! Считаю до одного, потом стреляю! Кто за тобой стоит? Оди…
— Аненербе, — поспешил ответить Келли.
— Что?! — отшатнулся лейтенант.
— Аненербе, — повторил американец.
— Вас же давно уничтожили.
— Слухи о нашей смерти были слегка преувеличены.
— Так это же совсем другое дело, — расплылся в улыбке лейтенант и неспешно поднял пистолет американца с пола. — Так ты, выходит, никакой не американец? Ты — фриц?
— Если быть более точным, Курт. Но какое это имеет значение? Я — подданный Соединенных Штатов. — Курт протянул руку к своему оружию. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, инквизитор.
— Ошибаешься, это имеет очень большое значение. — Лицо Игоря исказилось от лютой ненависти, и он нажал на курок.
Пух! Раздался тихий выстрел. Пуля пробила коленную чашечку американца.
— Это тебе за деда, которого вы гноили в Дахау.
Пух! Вторая пуля раздробила колено другой ноги американца, и он как подкошенный рухнул на ковер лицом вперед.
— А это за бабушку, которая поседела в двадцать лет, получив на мужа похоронку.
Пух! Третий выстрел перебил локтевой сустав правой руки Курта.
— Это за отца, который в три года стал сиротой. Дед после концлагеря долго не протянул.
Пух! Четвертый выстрел перебил левый локтевой сустав.
— Это за маму, которая чуть не умерла от голода в детстве, потому что отец ее на фронте потерял обе руки и не мог нормально содержать семью.
Пуф! Последний выстрел разбил затылок Курта вдребезги.
— А это тебе лично за меня, сука! Я вас, гадов, буду валить везде, где только встречу! Зубами грызть буду!
— Да ты, парень, патриот, — с трудом выдавил из себя ошарашенный Валентин.
— Одно дело делаем. — Игорь поднял с пола полотенце, тщательно стер с пистолета отпечатки своих пальцев и бросил его на труп.
Внезапно он насторожился:
— Пока, Херувим. Мне пора. Еще увидимся.
Лейтенант подскочил к окну, распахнул его и резво перемахнул через подоконник. Валентин понял, что его встревожило, когда в спальню ворвалась Дашка в ночной рубашке на голое тело с пистолетом в руках и замерла в дверях, уставившись шальными глазами на изувеченное тело американца. Следом за ней,
— Живой, — с облегчением выдохнул он. — Ну, парень, ты умеешь притягивать к себе неприятности.
— Некрон, у тебя выпить есть? — спросил стажер.
Со стороны улицы послышался вой милицейских машин.
— За выпивкой — это к друиду, — хмыкнул вампир, склоняясь над трупом. — Кого это ты завалил?
— Это не я завалил. Инквизиция за меня поработала.
Дашка на негнущихся ногах подошла к Валентину, села рядом с ним на постель, подтянула его к себе и, явно сдерживая слезы, срывающимся голосом прошептала:
— Ни на шаг от себя больше не отпущу!
У стажера опять зашумело в голове, и вновь начала накатываться дурнота.
— А выпить мне все-таки не помешало бы, — пробормотал он, в очередной раз теряя сознание.
10
На этот раз пробуждение было более приятным, так как рядом с ним была Дашка. Она, правда, не лежала на кровати, а дремала, свернувшись на кресле калачиком, но все равно стажеру сразу стало как-то уютно, а на душе спокойно. Юноша медленно обвел взглядом незнакомое помещение. Это явно был не гостиничный номер. Стены и потолок украшали фрески, мебель была сделана под старину, причем из очень ценных пород дерева. Юноша не был в этом деле большим знатоком, но в том, что шикарное кресло, на котором примостилась Дашка, изготовлено из красного дерева, изящный трельяж — из мореного дуба, инкрустированного янтарем, а деревянный пол — из палисандра, был уверен, как говорится, на все сто. А все потому, что в детстве он очень любил читать сказку про Урфина Джюса и его деревянных солдат. Резная спинка роскошной кровати, на которой он лежал, вообще убивала. Она была то ли целиком золотой, то ли изготовлена из какого-то другого материала, покрытого сусальным золотом. «Не удивлюсь, если и унитаз в местном сортире тоже золотой», — мысленно хмыкнул юноша, сел на кровати и спустил ноги на пол. Это далось ему на удивление легко. Шуршание простыней заставило встрепенуться Дашку.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, спрыгивая с кресла, и тут же обрушилась на своего стажера: — Куда вскочил? Немедленно в постель! — Дашка начала заталкивать Валентина обратно в кровать. — Я тебя что, зря тут вторые сутки выхаживаю? А если помрешь, сволочь? Что я тогда делать буду?
И тут, к ужасу стажера, она уткнулась в его грудь и зарыдала в голос.
— Даш, ну ты че… — Валентин начал неловко гладить подругу по спине. — Живой я, не видишь, что ли?
На шум в спальню влетел Стас.
— Это еще что такое? Майор Кончаловская, встать!
— Да пошел ты! — шмыгнула Дашка носом и запустила в брата подушкой.
Ошеломленный натиском начальник отдела поспешил покинуть спальню с подушкой в руках.
— Офигеть! Совсем озверела девка, — услышал Валентин его растерянный голос из-за двери.
— Я бы на твоем месте дал им поворковать, — послышался в ответ голос вампира.
— И прежде, чем войти, рекомендовал бы постучаться, — добавил кто-то голосом друида. — А то ведь твоя сестренка и из пистоля запросто шмальнуть может.