Дитя Регтауна
Шрифт:
– Но моя мама…
– Мне очень жаль, – начала Лоррейн, но я её перебила:
– Да почему вы меня не слышите? Она может быть жива! Жива! – Кричала я.
– Клои, – успокаивающим голосом произнесла она,-мне очень, очень жаль. Ты не должна была это переживать, но пойми, это случилось. Она умерла, – последнее слово она произнесла очень тихо. На глазах у Лоррейн блеснули слёзы.
– А если нет? – Умоляющим голосом спросила я. – А что, если она ещё жива?
– Милая, нашли тело… Твоя мама мертва.
В моих глазах, так же, как и в глазах маминой подруги, брызнули слёзы. Лоррейн обняла меня, я ответила тем
В какой-то момент Лоррейн решила нарушить тишину.
– Точно, у меня ведь кое-что для тебя есть, – вытирая слёзы с глаз, произнесла она и протянула мне небольшую розовую коробочку, украшенную золотой лентой. – С днём рождения.
Я уже и забыла, какой сегодня день. Прошло почти 3 недели после той катастрофы. Всё это время мне пришлось провести в приюте, пока мои новые опекуны собирали недостающие документы и готовились принять нового человека в их семью.
Я открыла коробку. В ней лежал небольшой кулон в виде сердца.
– Открой его, – подсказала Лоррейн.
Я открыла. От увиденного у меня брызнули слёзы. В кулоне была фотография красивой девушки в изумрудном облегающем платье. У неё были светлые волнистые волосы и, несмотря на почти отсутствующий макияж, она выглядела словно девушка с обложки самого модного журнала.
– Мама, – с нежностью в голосе произнесла я.
– Она была так прекрасна в тот день, – сказала Лоррейн, но тут же добавила, – она всегда была прекрасна. И не только внешне. Она очень красива душой.
– Была… – произнесла я, ощущая, как к горлу подкатывает ком и на глазах выступают слёзы.
– Знаешь, любимые никогда не умирают, они живут в наших сердцах. Просто знай, что когда ты счастлива, и когда тебе плохо, она всегда с тобой. Когда ты скорбишь… и даже сейчас, когда мы с тобой разговариваем, я уверена, она рядом.
Я молчала.
– Не думаю, что твоей маме хотелось бы видеть, как ты страдаешь, – добавила Лоррейн.
– Спасибо, – тихо прошептала я.
– Ложись спать, мы уже сильно засиделись.
– Спокойной ночи, – произнесла я.
– Спокойной ночи, – ласковым голосом ответила Лоррейн, выходя из комнаты.
Когда Лоррейн ушла, я достала новенькую пижаму из шкафа. Прислонив её к себе, я подошла к зеркалу, чтобы представить, как она будет смотреться на мне. В зеркале отображалось окно. Внезапно,, я заметила чей-то силуэт, смотрящий на меня из окна. Я обернулась, но там никого не было. Я снова взглянула в зеркало- никого. Поборов страх, я выглянула в окно, чтобы убедиться что это был не какой-нибудь маньяк. Убедившись в том, что там никого нет, я успокоила себя мыслью о том, что мне просто показалось и со спокойной душой, надев свою новую пижаму и взглянув перед сном на единственное фото мамы, пошла спать.
Засыпая, я думала о том, какая замечательная жизнь меня ждёт в новой, любящей семье.
Резкий стук в дверь вернул меня из пучины воспоминаний в реальность.
– Да? – Озадаченно произнесла я.
– Ты уже проснулась? – спросила Лоррейн и добавила суровым тоном, – сегодня вечеринка в честь дня рождения Рут, так что у нас много работы, нужно всё успеть до прихода гостей.
«Вообще – то сегодня и мой день рождения», – подумала я, но:
– Хорошо, – вот что мне пришлось ответить.
Лоррейн очень не любит когда
Отойдя от зеркала, я направилась к шкафу. Прошло 4 года с моего появления в этом доме, а у меня до сих пор сохранились вещи, которые мне подарили тогда. Конечно, некоторые вещи пришлось выбросить, потому что для шестнадцатилетней девушки они не подходят. Но некоторые вещи, в основном топы и свитера, ещё подходят. Я достаточно стройная, но невысокая девушка, мой рост всего 160, поэтому многие вещи, подаренные мне в тот день, когда мне было всего 12, мне ещё подходят. Я очень аккуратно отношусь к вещам, именно поэтому они и сохранились. Да и выбора у меня нет. Мои опекуны не хотели покупать мне новую одежду, считая это не практичным, если у меня целый шкаф вещей, в то же время называя транжирой, если я случайно испорчу или порву что-нибудь из вещей. Поэтому я просто ждала когда буду вырастать из этой одежды. Конечно, Лоррейн может быть и рада бы купить мне что-то из вещей, но Стив … Каждый раз, когда я просила денег на необходимую мне вещь, он закатывал глаза и с презрением говорил: «Когда я позволил Лоррейн взять бедную сиротку с улицы, я не думал что она будет нас обкрадывать. Ты специально рвешь и портишь вещи, в то время как мы, по доброте душевной, приютили тебя. Ладно бы от тебя хоть польза была, но нет. Ты только требуешь и требуешь. Ты живешь в моем доме, кушаешь мою еду, одеваешься на мои деньги и ещё не благодарна этому. Лучше бы я сказал тогда Лоррейн нет».
Сейчас мне 16 лет, и я подрабатываю в магазине отца моего одноклассника. Зарплата небольшая, но и её забирают мои опекуны, аргументируя это тем, что я живу в их доме и кушаю их еду. Конечно, мне остаётся часть от моей зарплаты, но опекуны считают что таким образом они дают мне карманные деньги.
Одевшись, я поспешила в ванную комнату. Зная, что Лоррейн терпеть не может ждать, я быстро умылась, почистила зубы и поспешила на кухню, где во всю проходило обсуждение предстоящего праздника. Рут, милой белокурой девочке, сегодня исполняется 13 лет. На праздник приглашён весь класс и некоторые девочки из класса Анны.
– Ты чего, застыла чтоли? – резко спросила меня Лоррейн, – у нас много работы.
– Я ещё не позавтракала, – запротестовала я.
– Потом позавтракаешь. Нечего было так долго в постели валяться.
Я посмотрела на настенные часы.
– Сейчас всего 9 утра, – заметила я.
– Я уже с 5 утра на ногах, а ты всё спишь. Всё,хватит, расслабилась слишком.
Лоррейн озвучила список дел на сегодня: забрать заказанное платье у швеи, купить продукты, забрать торт у кондитера, приготовить закуски, убраться в гостинной, на кухне, развесить украшения.
Забрав платье, торт и купив продукты, я пришла домой, даже не представляя, как за оставшиеся 2 часа я успею сделать оставшиеся дела. Как вдруг, домой вернулась Рут.
– Уже дома? Господи, я совсем не успеваю, – простонала я.
– Спокойно, сестрёнка, я пришла тебе помочь, – спокойно ответила Рут.
От её слов на душе стало приятно.
– Мы семья и должны помогать друг другу, – улыбаясь добавила она.
Рут и Анна – единственные в этой семье, кто не считает меня приёмной. Они называют меня сестрой, относясь ко мне, как к родной.