Дитя раздора

Громова Ульяна

А я ей кольцо так и не подарил. Поймал себя на мысли, что сапфиры любит моя жена. И платье на днюху она надела как раз в тон камню на колечке. К черным длинным волосам глубокий синий очень подходил.

Я достал футляр с кольцом и поставил перед женой:

– Надень. К платью как раз.

Наташа расчесала собранные в высокий хвост будто лакированные волосы – блестящие, один к одному по длине и гладкости – и снисходительно посмотрела на футляр.

– По какому случаю? – вздернула бровь.

Стерва. Почему-то раньше то,

что в ней нравилось, то, что держало в тонусе, стало раздражать и утомлять. Просто принять подарок – это так трудно? Нужно выкатить вопрос и заставить чувствовать себя чем-то обязанным? Говном, которое не способно ни на что?

Я просто молча вышел из комнаты. Давно бросил курить, но сейчас бы дунул от души, чтобы погасить в груди недовольство и злость. Не с таким настроением нужно ходить на дни рождения.

Но поехал с тем, что есть.

В клуб пустили, сверившись со списком. Охрана на входе вежливо открыла перед нами с Наташей дверь. Она прошла к гардеробу, скинула мне на руки пальто и подошла к зеркалу, пока я сдавал одежду. Я успел заметить куртку, которую покупал Кате. И подумал том, что не предупредил жену о том, что познакомил Катю с приятелем и что она приглашена тоже.

Сейчас уже говорить было поздно. И почему-то и не хотелось. Я все еще бесился, но сам не понимал истинной причины этого раздражения и злости.

Не знал почему, но ждал от Наташи провокации, подвоха и… жаждал этого. Мне жизненно важно было за что-то наказать ее… Или себя? Я ни черта не понимал.

Будь я беременной женщиной, списал бы на гормоны. Но я не беременная баба! И что со мной происходило, уразуметь не мог.

А сегодня и не хотел.

Я снова решил, что подумаю об этом завтра.

– А эта что тут делает? – прошипела Наташа, больно ногтями вцепившись мне в руку даже через ткань пиджака и рубашки.

Я поморщился и отцепил от себя жену.

– Не эта, а твоя подруга. Я познакомил их с Женькой.

– Зачем? – сквозь зубы шипела Наташа, придерживая мой шаг.

Ей просто нужно было сцедить яд. Я раньше не замечал в ней столько этого вещества.

– За тем, что когда мы уедем, ей будет нужен кто-то.

– Депутат? То есть моего мужа в постель ей было мало?

Я внимательно посмотрел на жену.

– То есть тебя бесит, что после замечательного меня ей, может быть, достанется депутат? – вздернул бровь. – И ни капли претензий, что я, гад такой, попользовался твоей подругой, ее телом во всех мыслимых смыслах и теперь подкладываю ее под приятеля?

Наташа что-то еще прошипела нечленораздельное и пошла к столам, за которыми уже расположились сам именинник, Катя и еще несколько человек, в основном, мужчин.

Когда все руки были пожаты, подарки вручены, присутствующие представлены друг другу, Наташа села за стол. Я на пару секунд замешкался и выбрал место напротив нее и Кати, которая сидела от меня наискосок рядом с Женькой, возглавлявшим застолье.

Я взглянул

на Катю и почувствовал себя собственником, когда приятель нагнулся, что-то сказал ей на ухо, а она кивнула в ответ с улыбкой. Мне достался от нее лишь быстрый взгляд.

Зато я мог смотреть на нее, прикрываясь тем, что смотрю на приятеля. Так или иначе, Катя оказалась под моим постоянным вниманием.

И это дико злило Наташу.

Глава 6. Муж – голова, жена – шея

– Когда тебе двадцать, ты ей говоришь: хочу долбить тебя всю ночь, как перфоратор. А когда тебе тридцать пять, ты говоришь: хочу перфоратор…

Спустя два часа застолья и несколько бутылок элитного алкоголя днюха депутата с видными людьми в числе приглашенных уже ничем не проигрывала простой студенческой попойке. Атмосфера царила раскованная, все смеялись, шутили ниже пояса, незамудренно делились жизненным опытом вот в такой непритязательной формулировке, как выдал глава администрации.

Новый взрыв хохота за столом, звон бокалов, затертый до оскомины тост… Настроение у меня не то чтобы выправилось, скорее зашлифовалось весельем.

– Ну а ты когда жениться собираешься? – вопросил один из гостей у именинника. – Депутат ведь должен быть семьянином. Тебе избиратели дали карт-бланш потому, что ты в расцвете сил – самое время завести жену и ребенка.

– Ох уж эти условности! – со смехом покачал головой Женька. – У меня целый список качеств, которыми должна обладать моя жена. Только я ее хочу не завести,– Женька поднял указательный палец, – а встретить и полюбить.

И этим своим заявлением завоевал сердца своих избирательниц, сидевших за столом. Они зааплодировали ему с одобрительным «О-о-о!»

– А про список давай подробнее! – хохотнул начальник отдела полиции. – Начни с возраста! Я предоставлю тебе контакты подходящих городских барышень, не обременённых мужьями!

– И можно будет устроить отбор невест, – хихикнула чья-то спутница.

– Потом запереть победительницу в высокой башне, нанять дракона ее охранять и пусть Евгений Георгиевич спасает ее! – захохотал на это сосед моей жены по застолью.

Наташа держала в руке бокал с красным вином, откинувшись на спинку кресла, и больше слушала, чем общалась. Зато когда говорила, сразу привлекала к себе внимание.

В этот раз тоже не обошлось без ее замечания:

– На все мужские списки у женщин один ответ…

Она замолчала. Харизму проявляла. Прям Ленин на бронепоезде. Раньше мне это нравилось… Наташин звездный час.

Все смотрели теперь на нее – ждали продолжения. Именинник пожертвовал собой, задав Наташе вопрос:

– Мне бы хотелось узнать эту страшную тайну, чтобы мои попытки найти жену не провалились! – Он непринужденно засмеялся, и гости его поддержали. – Что я должен для этого сделать? – хитро улыбнулся моей жене, ожидая ответа.