Дитя прибоя
Шрифт:
Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город, и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу в строительную компанию. Подсобным рабочим. Как сирота, имея право на отдельную квартиру, он получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей оказалась давно уже проданной. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, он не хотел. Медленно спиваясь от тоски и безысходности, загонять себя на самое дно.
Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой, договорившись
Логика парня была проста как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще. Добравшись до места в плацкартном вагоне, Лёха первым делом отправился в порт. Искать работу. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:
— С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.
— А чего там делать?- пожал Лёха плечами. — Сирота приютский. Ни кола, ни двора. Импотент без прописки.
— Про импотента, это шутка надеюсь?- растерялся капитан.
— Она самая, — усмехнулся Лёха.
— Младшим мотористом пойдёшь?- подумав, спросил шкипер. — Имей ввиду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.
— Согласен, — решительно кивнул Лёха. — Только, должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что мне на комнату зарплаты хватит.
— Ну, это я уже понял, — вздохнул капитан, качнув седой головой.
С этого дня, Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера, иногда выходя в город, прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов, и наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю, небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.
Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу, и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на борт. Дальше, Лёха помнил плохо. Оказавшись в воде, он рывком попытался добраться до поверхности, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Оказавшись на поверхности, парень отдышался и, оглядевшись, едва не нахлебался воды, с перепугу чуть было, не нырнув обратно.
Поверхность моря была абсолютно спокойной. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода, и он. Лёха. Быстро оглядевшись, парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Отсчитав сотню гребков, он ложился на спину, и пару минут отдыхал.
До возможного спасения было далеко, так что, Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, без сил рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.
* **
Ленар
Снискав тем самым себе славу мага не очень сильного, но эксцентричного, он только посмеивался в белоснежную бороду, скрывая истинную причину своего благоволения к простым крестьянам. Никто в академии прикладной магии уже и не помнил, что сам Ленар, выходец из такой же простой, крестьянской семьи. Так что, чаянья и надежды кметов знал не понаслышке. Не велика сложность, вернуть воду в колодцы, отвадить лесную нечисть или вылечить сап у скота. Зато и благодарность от крестьян, и продукты свежие, и помощь в случае необходимости что-то починить или перевезти.
Сам Ленар звёзд с неба не хватал и отлично знал пределы своим возможностям. Так что, жизнь в таком затворничестве его вполне устраивала. К тому же, будучи лицензированным магом и являясь членом академического круга, он имел полное право на свободное передвижение по всей территории империи. Его личный амулет являлся и свидетельством о наличии лицензии, и подорожной грамотой, при виде которой, все встречные стражники принимались вежливо здороваться и кланяться. Кто их знает, этих магов? Глянешь на него косо, и будешь всю оставшуюся жизнь жабой глаза на болоте пучить.
Увлёкшись своими мыслями, Ленар не спеша шагал, опираясь на посох вдоль кромки прибоя, и споткнувшись о незамеченное препятствие, в голос выругался. С грехом пополам удержавшись на ногах и замочив в волне прибоя подол своей хламиды, маг отступил на три шага назад, и всмотрелся в то, обо что так сильно споткнулся. На песке ничком лежал человек. Охнув от неожиданности, Ленар бросил посох и, тяжело опустившись на колени, осторожно перевернул тело на спину.
Перед ним лежал молодой человек, явно выброшенный на берег прибоем. Судя по одежде, иностранец. Приложив пальцы к ярёмной жиле, маг услышал биение его сердца, и с облегчением перевёл дух. Жив. Значит, не придётся тратить время на вызов стражи и дачу объяснений. А главное, на долгие препирательства с местным бароном, за чей счёт должен быть похоронен утопленник. Быстро сплетя заклинание жизни, маг обследовал найденное тело и, усмехнувшись, с довольным видом встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки энергии заклинания.
Всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. У парня сильное обезвоживание, потеря сил, общее утомление, но жить он будет. Сняв с пояса кожаную флягу с родниковой водой, Ленар осторожно напоил найдёныша. Едва почувствовав на губах пресную воду, парень застонал, и вцепился во флягу с такой силой, что маг невольно скривился от боли в руке. Хватка у найдёныша оказалась железной. Напившись, парень с трудом разлепил слипшиеся от соли веки и, посмотрев на мага, что-то хрипло спросил.
— Я не понимаю тебя, — покачал головой Ленар.