Дитя пламени

Эллиот Кейт

— Я не буду рассказывать о страшных страданиях, — прошептал он, но слова его проникли во все, даже самые отдаленные уголки зала, — или о тех, кого больше нет в живых. Скажу лишь, что с помощью заклинания, сотканного человеческими волшебниками и их союзниками, наша страна оторвалась от Земли, и мы оказались в изгнании. Земля умирает вокруг нас, как в свое время погибли все растения, корни которых остались без питательной почвы. Нас становится все меньше и меньше. Мы все умрем, если наше изгнание продолжится.

Он выпрямился. Пламя ярости вновь полыхало

в его взгляде — упорство человека, повидавшего то, что страшнее самой смерти, но намеревающегося прожить дольше своих заклятых врагов. Старый колдун смотрел прямо на Лиат.

— Но то, что рождено не на Земле, вернется на Землю. Эту истину наши враги так и не поняли. Они надеялись избавиться от нас навсегда, но лишь на время отправили нас в изгнание.

— Но разве так может быть? — требовала ответа Лиат — Если они свергли вас и вашу страну с Земли, бросив вас в изгнание, то, должно быть, только ваши волшебники могут вернуть вашу страну обратно на Землю.

— Дай мне свой пояс.

Лиат развязала свой кожаный пояс и прошла вперед, полы свободно ниспадающей туники путались вокруг ног. Члены совета впали в глубокую задумчивость, сохраняя полнейшую тишину, — либо из уважения к Старейшему и его воспоминаниям, либо от осознания того горя, что обрушилось на них с потерей близких людей, Лиат не могла сказать точно.

Старейший взял пояс за пряжку, так что другой его конец свободно висел в воздухе над полом. Схватив другой конец, он соединил его с пряжкой.

— Это круг. — Он положил палец на пряжку. — Если бы мне пришлось идти по внешней стороне этого пояса, то где был бы конец моего пути? — Он позволил ей провести пальцем по внешней стороне пояса, пока она не вернулась туда, откуда начала отсчет. — А теперь, — согласился он, кивнув ей, — представь, что пряжка этого пояса — Земля. Когда человеческие волшебники плели свое заклинание, они собирались сбросить мой народ и страну, которую мы населяли, прочь с Земли, в какое-то другое место, так… — Он завел один из ее пальцев под пряжку. — Теперь один отделен от всех. Даже если я пойду по этой стороне пояса, я не вернусь на Землю. Покажи.

Лиат быстро провела пальцем по внутренней стороне пояса, и действительно, несмотря на то что она оставалась очень близко к другой стороне пояса, прошла под пряжкой, которая представляла собой Землю, она не могла вернуться туда. Две стороны были навсегда отделены друг от друга, У них не было точки соприкосновения.

Старейший вновь отпустил один конец пояса, сжимая в Руке пряжку.

— Но, кажется, они не придали значения одной особенности, присущей природе Вселенной. — Взяв другой конец пояса, он слегка повернул и вновь соединил его с пряжкой. — Теперь смотри: если я проведу пальцем по поясу, то первый раз я провожу по кругу под пряжкой, но остаюсь на той же поверхности и продолжаю вести еще один круг вокруг пояса, пока не вернусь на саму пряжку.

— А, — промолвила Лиат, зачарованно глядя на пояс. Она сама дважды провела пальцем по всей поверхности пояса, не отрываясь от кожи, и во второй

раз вернулась к пряжке, откуда и начинала свой путь. — Я никогда не думала об этом! — воскликнула она, взволнованная и заинтригованная. — Во Вселенной существует такой изгиб.

— Теперь ты знаешь, — одобрительно согласился Старейший. — Несмотря на то что наша страна была сброшена с Земли, изгиб во Вселенной приведет нас обратно туда, откуда мы начали свой путь.

Старейший неуверенно поднялся, будто нестерпимая боль пронзила его колени. Протянув вперед руку, он обратился к совету.

— На Земле бег времени отличается от здешнего. Вскоре на Земле вновь завершится тринадцатый раз полный цикл из четырех Великих Лет. Конечная точка превратится в новую точку отсчета, и мы вернемся домой.

Кошачья Маска, казалось, желал что-то сказать в ответ, но от взгляда Старейшего слова застыли у него на языке. Крылатая Мантия тяжело поднялась со своего кресла. Никто не помог ей встать, пока, наконец, Лиат не шагнула вперед, но тут же стремительно была отдернута назад Серьгами-из-Черепов. Старец поднял руку, раскрыв ладонь, показывая, что она не должна помогать беременной женщине, восседающей в кресле Орла.

Тяжело дыша, Крылатая Мантия выпрямилась и окинула взглядом совет. Стоя она выглядела еще внушительнее, с трудом можно было представить, как она выдерживает такую тяжесть.

— Мы вернемся домой, — согласилась она. — Но опасность по-прежнему подстерегает нас. Мы сможем вновь оказаться дома, только если сейчас человеческие волшебники на Земле вновь не воспользуются своей магией и не соткут второе заклинание, по силе и мощи равное первому. Если это произойдет, они снова сбросят нас в эфир, и в этом случае мы все погибнем вместе с нашей страной.

Острая боль пронзила живот Лиат. Она слегка согнулась, но боль исчезла так же быстро, как и появилась, — это было лишь воспоминание о ее родовых муках, в тот день, когда ее мать рассказала ей историю Великого Разделения и то, какую угрозу представляет возвращение Аои на Землю. «Единственный человек, который может остановить их, — это ты», — сказала Анна.

Неужели отец все знал?

Действовал ли он как орудие в руках Анны, пытаясь скрыть от нее правду? Боль вновь напомнила о себе, но на этот раз она была нестерпимой. Отец совершенно не помог ей тем, что утаил правду, скорее наоборот, все стало намного сложнее. Неведение не спасло ее, а лишь сделало слабой и напуганной.

— Только чудовища способны на то, чтобы воспользоваться магией в такой ситуации, — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова и стараясь справиться с пылающей болью в животе. — Но я слышала историю, которую рассказывают люди моего народа, о времени, известном как Великое Разделение, когда Аои…

— Не называй нас этим именем! — вскричал Кошачья Маска. — Если ты пришла с миром, как утверждаешь, почему продолжаешь оскорблять нас?

— Я не хотела обидеть вас! — отвечала Лиат, разгневанная его подозрениями. — Так называют вас люди моего народа.