Дитя пламени
Шрифт:
Помощница Двупалого откинула с головы покрывало, открыв молодое, с жесткими чертами, лицо. Нахмурив брови, она потрясла нитью камней, косточек и гладких деревянных бусинок, нарушая нависшую над ними тишину. Алан услышал, как люди, собравшиеся в передней комнате, поднялись и покинули ее.
Проход в эту комнату был занавешен мерцающей тканью; в нее были вплетены полосы из нитей, переливающихся металлическим блеском, на темно-синем фоне были вышиты золотые крылья, украшенные бусинками и ракушками. Двупалый откинул покрывало с головы. У него было серьезное лицо, обветренное солнцем и песком, с гладко выбритым подбородком.
— Зачем ты пришла, дочь моя? Какие события заставили тебя прибыть в наши земли?
Адика рассказала ему историю их поспешного путешествия. Двупалый внимательно ее слушал, а Хани и Лаоина, скрытые от глаз занавесью, переводили разговор. Время от времени Двупалый прерывал ее, чтобы кое-что уточнить. Этому способствовало несовершенное знание чужого языка и неточный перевод.
— Действительно, — сказал Двупалый, когда Адика закончила говорить, — мы боялись самого худшего. Теперь необходимо поставить охрану у каждого каменного круга, потому что Проклятые могут появиться где угодно.
— Знают ли они тайну сотканных врат? — спросил Алан. — Или эти частые нападения с их стороны всего лишь прикрытие, чтобы заставить вас поверить, что они знают больше, чем есть на самом деле?
Двупалый усмехнулся. Когда он улыбался, его лицо заметно менялось; у него была ямочка на щеке.
— Кто сейчас говорит: супруг Адики или сын моего кузена, Хани? Быть может, они посылают небольшие отряды, которые совершают набеги в течение нескольких полнолуний, а иногда и сезонов. Так они делали раньше, доставляя неприятности человечеству. Нам может просто казаться, что они проходят через сотканные врата, а на самом деле они пользуются какой-то другой магией, которую мы не знаем. Но разве это имеет значение теперь, когда они убили Хорну и разорвали великое плетение?
— Не говорите так, — серьезно ответила Адика. — Мы прошли долгий путь вместе. Мы не можем позволить им сейчас нанести нам поражение.
— Мы должны быть полностью уверены, — задумчиво согласился Двупалый.
— Но как мне и моим помощникам найти людей Хорны и не попасть в ловушку?
Как только Хани закончил переводить, Двупалый задумался. Алан пристально смотрел на нишу, где на полке стояли стройные ряды горшочков с жертвоприношениями. Неужели в каждом из них был мертвый младенец? А может, удушливым ароматом курящегося фимиама пытались заглушить отвратительный запах гниения? Красная краска, подобно разлившейся крови, покрывала внутренние каменные стены ниши. Нарисованные фигуры женщин с толстыми ногами и объемными животами беременных, чем-то напоминающие Толстушку, танцевали по стенам ниши, празднуя смерть младенцев или защищая их. Трудно было сказать точнее.
— Песчаная буря может продлиться несколько дней. Некоторые люди моего племени искренне верят, что Проклятые испытывают нас сильными штормами, пытаясь сломить наш боевой дух.
— А как вы думаете, Двупалый? Проклятые знают много тайн и секретов. Может ли быть, что они умеют управлять погодой и создавать ее?
Он поднял свою искалеченную руку вверх, будто признавая свое поражение.
— Мне известно слишком
— У них есть корабли.
— Да, это так. Но какую пользу принесет им шторм, когда они в море, если только они не научились подчинять каждое дуновение ветра своим желаниям? — И вновь он сделал этот жест побежденного, взглянув на свою молодую помощницу. Женщина нахмурилась, встретив его взгляд. Казалось, ничто не могло нарушить ее сосредоточенность. — Но теперь это не имеет значения, поскольку все должно решиться очень скоро. Месяц Адиру подходит к концу. Сейчас солнце все еще находится…
— Прошло столько времени? — резко спросила Адика. — Когда мы покидали наше племя, весна только вступала в свои права!
Неужели наступило лето? Адика говорила ему, что время течет иначе, когда проходишь через сотканные врата, но как такое могло случиться, если минуло всего лишь два дня?
— Да, прошел уже такой длительный срок, — ответил Двупалый, склонив голову. — Время плетения не будет ждать нас. Оно наступит в любом случае, готовы мы к этому или нет.
— Мы должны быть готовы.
На лице Адики появилось то упрямое выражение, которое Алан всегда ценил и уважал. Двупалый кивнул.
— Если мы хотим добиться успеха в этом деле, то один из нас должен добраться до земель Хорны и узнать, жива ли она. Я отправлюсь туда вместе с тобой.
— Я рискую собственной жизнью, — сказала Адика. — Вы не должны рисковать своей.
— Нет, меня заметит Хехоянах. — Он жестом показал на молодую женщину. — Она выполнит ту часть дела, которую должен сделать я. Поскольку у тебя нет ученика, Юная, ты не можешь заменить себя кем-то другим. Несмотря на то что с тобой путешествует человек, сильный духом. — Он указал на Алана, посмотрев на него проницательным взглядом. Ямочка вновь появилась на щеке, когда он улыбнулся, но так же быстро исчезла. — Я должен быть уверен, что ты прибудешь в полной безопасности в свои собственные земли.
Плечи Адики напряглись. Она поправила рукав своей одежды, как делала всегда, когда была раздражена.
— Старые люди так легко жертвуют молодыми. А ваша ученица с радостью принимает ту судьбу, которую вы так неожиданно ей предначертали?
Алан хотел подойти к Адике и успокоить ее, но передумал, заметив, как помощница Двупалого подняла край накидки, закрывая лицо. Лучше не вмешиваться. Это не в его власти.
Двупалый ласково посмотрел на Адику, как будто гнев, кипящий в ее сердце, пролился по нему прохладной водой. Но в голосе его чувствовалось напряжение.
— Ты считаешь, что старые люди с радостью хоронят молодых? — Он указал рукой на безмолвные горшочки, стоящие в раскрашенной нише. — Верь тому, что видят твои глаза. Я сожалею о том, что молодые были вынуждены разделить тяжелое бремя со старшими. Но у нас нет иного выхода, если мы не хотим, чтобы Проклятые выиграли эту войну и заключили все человечество в рабство.
Его слова заставили Алана занервничать. Почему все упорно продолжают говорить о судьбе и смерти? Адика так молода. Даже несмотря на то, что действительно все люди со временем умрут, кто-то раньше, кто-то позже, она должна прожить еще много счастливых лет. Рядом с ним, Аланом.