Дитя Палача
Шрифт:
— Сынок, что ты творишь?
— Матушка, а в чем дело, позвольте поинтересоваться? Я исправно несу службу, поместья процветают, скоро корабли с грузом придут.
— Не увиливай, ты прекрасно знаешь. Ты помолвлен, Сэмюэл. И не успело светское общество переварить новость о твоём обручении, так ты подкидываешь сплетен своим поведением.
— Матушка, если Вы о мисс Дегрэ, так я навещаю ее исключительно поздним вечером.
— Иногда мне хочется оттаскать тебя за уши, несносный ты мальчишка! Почему ты не сопровождаешь баронессу Хэвишем на балы, на прогулку в парк, на
— Маменька, а то, что мне банально некогда, Вы не думали? Я совмещаю службу с заботой о нашем благосостоянии.
— Сынок — жена — это не кобыла, которую, после того, как ты ее купил, можно поставить в стойло и хвастаться своим друзьям, вот, мол, какую породистую кобылку я приобрёл. Сегодня я даю званый ужин. Изволь быть. Завтра, будь добр, сопроводи свою невесту на прогулку в парк, и через два дня графиня Уайткроу даёт бал.
Агата Аберкромби положила сморщенную руку на ладонь сына и сказала, уже мягче:
— Сынок, семья — это работа и забота. От того, как ты наладишь отношения с супругой, и будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. — Герцогиня предупреждающе подняла руку, заметив, что сын пытается ей возразить:
— И не надо говорить мне про светский брак. Мы с твоим отцом, хоть и поженились по договоренности, прожили душа в душу.
–
Герцог Аберкромби чинно прохаживался в парке вместе с юной невестой и думал, что на окраинах государства опять пошаливают разбойники, и опять неместные, из соседних, бедных провинций. Он собирался снова послать полк, а заодно и отряд своих людей, ряженых в штатское, пусть послушают, поговорят, узнают, чем дышит государство.
Сэмюэл поморщился, и в который раз у него в голове проскользнула мысль, что его невеста не чета его матушке. Маменька могла поддержать разговор и о пошлинах, и о ценах на урожай, говорила о литературе, пусть и упоминала новомодных авторов. А ещё Агата Аберкромби, казалось, знала весь белый свет, кто с кем помолвлен, кто в кого влюбился, кто сбежал, кого отправили в дальнюю страну. С ней было не скучно, и кроме того, леди умела молчать.
Юная же невеста, красавица Мэриан, только и делала, что трещала о платьях, о том, кто в чем был одет, высмеивала провинциалок, приехавших к открытию сезона в немодных нарядах, говорила о том, что фасоны поменялись. И несмотря на увлечение тряпками, девушка отличалась потрясающей безвкусицей, умудряясь сочетать самые несочетаемые цвета и фасоны.
— Милая Мэриан, когда мы поженимся, у Вас будут самые модные наряды и драгоценности, только вот, я не хотел бы, чтобы Вы уделяли свободное время лишь светским увеселениям.
— Почему, Ваша светлость?
— Вам необходимо будет ознакомиться с делами поместий и принять на себя управление особняком. Маменьке уже трудно вести хозяйство, она с радостью Вас обучит. Да и, — помолчал Сэмюэл, — мы с Вами постараемся как можно скорее обзавестись наследником.
— Как, Ваша Светлость, мы разве не будем блистать на балах, посещать оперы, спектакли и самые модные события сезона?
— Будем, моя дорогая, но будем появляться только на самых необходимых
Поздним вечером карета без опознавательных знаков подъехала к аккуратному домику на окраине города. Сэмюэла Аберкромби, а из кареты вышел именно он, встретила предупредительная служанка, и негромко доложила, что мисс Дегрэ дома, ждёт.
Красавица Эсмеральда расчесывала вьющиеся смоляные локоны и довольно обрадовалась, увидев Сэмюэла. Аберкромби поцеловал манящие алые губы, подставленные для поцелуя, торопливыми ласками зажёг страсть француженки и с каким-то ожесточением погрузился в доступное тело. Доведя любовницу до высшей точки блаженства, Сэмюел отключился, последней мыслью, перед тем, как царство Морфея поглотило его, было: "Все женщины непроходимо глупы. Матушка не в счёт".
Эсмеральда довольной кошкой прильнула к Аберкромби и подумала, что завтра ее будет ждать приятный подарок.
Глава 4
Сэмюэл решил, что свадьба — это спектакль. Вместе с матушкой он приехал на карете с золоченым герцогским гербом, в церкви торжественно играл орган. Церковь была набита битком, все почтенные семейства сочли своим долгом почтить свадебное торжество Сэмюэла, матушка довольно сидела в первом ряду и смотрела, как по алой дорожке величаво ступает невеста.
Мэриан отказалась от скромных лавандовых и бежевых цветов в одежде и предпочла ослепительно-белое, как у королевы, платье. Длинный шлейф несли подружки невесты, тоже наряженные в белые и более скромные наряды. Сама же новобрачная лучилась довольством, хотя, как думал Сэмюэл, обряд в церкви — это всего лишь формальность.
Священник произносил клятвы, Сэмюэл машинально повторял за ним вечные слова, наконец святой отец дал разрешение поцеловать невесту. Герцог Аберкромби приподнял вуаль и коснулся сухих губ новоиспечённой супруги.
— Объявляю Вас мужем и женой, — произнес священник, и Сэм заметил, как по лицу Мэриан проскользнула тень недовольства.
К паре подошли с поздравлениями знакомые, среди всех Сэм отыскал матушку, которая, не скрывая сентиментального настроения, плакала, вытирая слезы батистовым платочком.
— Будьте счастливы, дети мои, — произнесла Агата Аберкромби, и уже обратившись к невестке, старая герцогиня сказала. — Береги его, девочка, и не смотри, что он Палач, у него служба такая.
Мэриан ответила вежливой безразличной улыбкой.
Сэмюэл посадил супругу в карету и они отправились в особняк, праздновать бракосочетание. Сэм машинально что-то жевал, даже не чувствуя вкуса блюд, слуга подливал ему вино, к которому герцог Аберкромби даже не прикоснулся, хорош он будет, если наклюкается в первую брачную ночь. Сэм заметил, что Мэриан отдала должное дичи под мудреным французским соусом, и решил, что пора выполнить свой долг. Палач попрощался с гостями, хмурым взглядом пресек попытки умников скабрезно пошутить и отправился с новоиспечённой супругой в спальню.