Дитя Марса
Шрифт:
Наконец девушка заговорила:
– О чужестранец, кто ты? Мне незнаком твой лик.
Мэллори демонстративно взмахнул щитом с алой эмблемой.
– А теперь?
Она ахнула, синие глаза округлились.
– Сэр... сэр Галахад! О доблестный рыцарь, почему ты сразу не изрек свое имя?
Проигнорировав вопрос, Мэллори повторил:
– Святой Грааль, где он?
Не успев высохнуть, по щекам вновь заструились слезы.
–О, доблестный рыцарь! Нет мне прощения! Деве, испросившей стеречь Священный Сосуд по собственной воле, и не оправдавшей надежд...
– Опустим подробности,–
– Не ведаю, сэр.
– Как это «не ведаю»? Тебе же доверили его стеречь!
– Я не знаю, куда его унесли.
– Но ты хотя бы должна знать, кто это сделал.
– Знаю доподлинно, благородный рыцарь. Чашу забрал сэр Ланселот, ваш отец.
Меллори не верил своим ушам.
– Уму непостижимо! Оте... сэр Ланселот не мог украсть Грааль!
– Не мог, доблестный рыцарь, но все же украл. Явился сюда и изрек: «Перед тобой сэр Ланселот Озерный, рыцарь Круглого Стола», и потом, я сразу угадала его доспехи, ибо им нет равных; после чего он взял Священный Сосуд, завернутый в алую парчу, и унес прочь, а куда, не ведаю...
– Когда это случилось?
– Незадолго до того, как часы пробили восемь. С тех пор я проливала слезы – несчастная, не знающая ни одного благородного рыцаря или доброго господина. О доблестный сэр, носитель священного щита, заклинаю, помоги! Рыцарь в сияющих доспехах не бросит бедную деву, когда та нуждается в помощи.
Но Мэллори не слушал, мысли лихорадочно метались. Ланселот – вор? Невероятно! Рыцарь таких высоких моральных устоев не посмел бы дотронуться до Грааля, и уж тем более украсть. А может, не так высоки его устои, как их описали? В конце концов, кто прелюбодействовал с королевой Гвиневерой, кто возлег с прекрасной Элейной? Как знать, вдруг Ланселот был редкостный негодяй, чей образ сильно приукрасили писатели вроде Мэлори и поэты вроде Теннисона. Однако эта гипотеза не проливала свет на причины, побудившие легендарного рыцаря выкрасть Грааль. Обескураженный Мэллори вернулся туда, откуда начал.
Внезапно он повернулся к девушке.
– Ты говорила, тебе нужна помощь. Какая именно?
Слезы моментально высохли, она сложила руки и с благоговением взглянула на спасителя.
– О сэр, небо вознаградит тебя за доброту! По сияющим доспехам я тотчас узрела в тебе...
– Завязывай,– оборвал Мэллори поток благодарностей.
– Завязывать? Впервые внемлю такому...
– Ладно, забудь. Просто объясни, что нужно делать.
– Выведи меня из замка, иначе мне не избежать праведного гнева короля. Потом нужно разыскать Священную Чашу и вернуть ее на место.
– С Чашей разберемся позже, сначала выберемся отсюда. – Мэллори решительно направился к двери. – Пойдем, в банкетном зале все упились, как вассалы, нас никто не заметит.
Девушка в испуге попятилась.
– Стражники, сэр... они не одурманены вином. А король Пелес по моей собственной воле запретил выпускать меня за стены замка.
– По твоей воле!– возмутился Мэллори. – Да ты совсем... – начал он, но прикусил язык и решил сменить тему. – Хорошо, твои варианты?
– Из крепости через лес тянется подземелье, где обитает диявол. Одна я не отважилась бы спуститься туда, но с тобой, благородный
Мэллори прочел немало Мэлори, чтобы примириться с существованием дияволов, которыми кишмя кишела Британия шестого столетия.
– Но я не могу бросить коня,– предупредил он. – Ему хватит места?
– Без сомнения, сэр. По преданию многие рыцари странствовали через подземелье, дабы в отчаянном бою сразить саксонцев, сарацин и язычников, обложивших замок со всех сторон.
н243
Мэллори переступил порог, девушка следом. Мгновение спустя, повинуясь энцефалокомандам хозяина, в коридоре возник Шальные Деньги. Девушка ойкнула, и к огромному удивлению Мэллори, обняла робоконя за шею.
– Воистину благородный скакун, достойный рыцаря с Погибельного сиденья. – Внезапно она отстранилась, нахмурилась. – О сэр, твой конь холоден как лед.
– Такая порода,– объяснил Мэллори. – Кстати, его зовут Шальные Деньги.
– Воистину, какое странное имя!
– Ничего странного. – Мэллори поднял забрало и мысленно зарекся впредь покупать доспехи без встроенной системы охлаждения. Потом взял копье и повернулся к спутнице. – Ну что, тронулись?
– Твои очи, доблестный сэр... они цвета небесной лазури.
– Какое тебе дело до моих очей? Давай выбираться.
Девушка помедлила, точно размышляя, потом решительно тряхнула головой.
– Следуйте за мной, сэр рыцарь. – С этими словами она устремилась вглубь коридора.
В подземелье вел наклонный спуск, скрытый за вращающейся внутренней стеной. Мерцающий свет факела в руках девушки озарял каменные своды. Подземелье смахивало на пещеру, проточенную горным ручьем, который по-прежнему струился посередине. Однако присмотревшись, Мэллори заметил, что над пещерой изрядно потрудились камнетесы: стены выдолбили так, чтобы ширина по обе стороны ручья составляла не менее метра. Были и другие следы человеческого присутствия – темницы, больше похожие на тесные ниши с насквозь проржавевшими решетками.
Через полсотни ярдов Мэллори остановился.
– Не знаю, зачем мы стираем ноги, если в нашем распоряжении отличный конь,– обратился он к спутнице. – Давай подсоблю тебе забраться в седло, а сам сяду сзади.
Но девушка помотала головой.
– Негоже девице ехать вперед господина. Ты забирайся первым, а я позади.
– Как скажешь. – Громыхая доспехами, Мэллори вскочил в седло и помог девушке вскарабкаться на круп. – Кстати, как тебя зовут?
– Дева Ровена.
– Приятно познакомиться,– галантно произнес Мэллори и энцефалопатировал: — Шальные Деньги, но!
Ехали молча; свет факела вытанцовывал ригодон на голых стенах и сочащихся влагой потолках, мерный цокот копыт тонул в журчании потока. Внезапно в тишине раздался голос Ровены:
– Обнажи свой меч, доблестный рыцарь, диавол вот-вот появится.
– Пока не появился,– справедливо возразил Мэллори.
– О сэр, ждать недолго.
Дабы не огорчать спутницу, Мэллори вытащил меч из ножен.