Дитя Марса
Шрифт:
Сутулый старик за тесной конторкой начищал пару «оксфордов» на электрической полировальной машинке. Заметив Дэвида, он отложил ботинки, выключил станок и поприветствовал посетителя едва уловимым кивком.
– Добрый вечер, сэр,– произнес старик, делая акцент на слове вечер. – Я мистер Франкони.
— Добрый вечер. У меня к вам деликатное дело.
Франкони выпрямился и, хотя выше не стал, зато его сутулость претерпела значительные изменения к лучшему.
– Желаете туфли, сэр?– с азартом в голосе спросил старичок.
–Да.
– Новые?
– Индивидуального
Франкони еще шире расправил плечи. От предвкушения щеки его порозовели, он словно сбросил добрый десяток лет.
– Вы пришли по адресу, сэр. Я, Энтони Франкони, некогда слыл первоклассным сапожником и, пусть с тех пор минули годы, истинный профессионал никогда не забывает секретов мастерства. Итак, вы желаете туфли. Каков срок?
После бесплодных скитаний у Дэвида, наконец, забрезжила надежда.
– Сегодня. Хочу преподнести их в качестве рождественского подарка.
Мистер Франкони оторопело уставился на посетителя.
– Сегодня! Боюсь, сэр, мне никак не успеть...
– Проблема не только в сроках,– признался Дэвид. – Мне нужны не совсем... не совсем обычные туфли.
– Какие же?
Дэвид сглотнул.
– Белые. Очень большого размера.
– Насколько большого, сэр?
Снова сглотнув, Дэвид вытащил блокнотик со скрупулезно высчитанными параметрами и зачитал их вслух. В магазинчике воцарилась тишина.
Наконец Франкони нарушил паузу.
– Правильно ли я понял, вы собираетесь преподнести их кому-то на Рождество?
Дэвид кивнул:
– В доказательство серьезности своих намерений я готов сразу заплатить всю сумму, если вы возьметесь за заказ. Возьметесь?
–Нет.
На Дэвида навалилась чудовищная, нечеловеческая усталость.
– Спасибо, что хотя бы не засмеялись мне в лицо,– вздохнул он, направляясь к выходу.
– Почему вы не обратились ко мне раньше?– укорил старичок. – Будь у меня фора, я бы сделал вам туфли.
– Не сообразил. Мы оборачивали ей ноги в... Даже в голову не пришло. В общем, не сообразил. Доброй ночи, мистер Франкони.
– Стойте,– окликнул его сапожник. – У меня есть то, что вам нужно.
Дэвид недоверчиво обернулся.
— Без шуток?
– Абсолютно серьезно. Размер совпадает, белые. Счастливое совпадение, согласны? Пять лет назад я изготовил их для рекламной акции. Когда кампания завершилась, фирма-заказчик хотела пустить туфли на сырье для стандартной обуви, поэтому я выкупил их обратно. Грех уродовать такую красоту – их фабрикам подобное даже не снилось... Туфли хранятся в кладовой над магазином. Желаете взглянуть?
– «Желаю» не то слово,– откликнулся Дэвид.
По узкой лесенке старичок проводил гостя наверх и щелкнул выключателем, озарив длинную, словно пенал, комнату, набитую всякой всячиной.
– Сюда, сэр.
В темном и пыльном углу мистер Франкони жестом фокусника сдернул брезент.
— Восхитительное зрелище, правда?
Завороженный, Дэвид подался вперед и коснулся ближайшей туфли. Мягкой, точно морская пена. Контуры каблука и подъема плавностью не уступали клиперу. Единственное, носок слегка заострен,
– Берк ничего не смыслил,– вырвалось у Дэвида.
– Берк?– переспросил мистер Франкони.
Дэвид улыбнулся, чувствуя, как тает лед, сковавший его сердце.
– Эдмунд Берк, английский политик позапрошлого века, мнивший себя знатоком красоты [5] ... Мистер Франкони, я готов купить эти туфли, если вы согласны продать их. Старичок озадаченно нахмурился.
– Кто-то из ваших друзей занимается обувью и хочет выставить их на витрине?
– Нет. Но и в углу они пылиться не будут, уверяю вас. Ну так что, мистер Франкони, по рукам?
5
В своем «Философском исследовании о происхождении наших идей возвышенного и прекрасного» Берк называет первоочередным качеством красоты «сравнительно небольшой размер».
– Их точно не порежут на заготовки?
– Ни в коем случае. Обещаю.
– Это хорошо. Пять лет они пролежали в темноте за ненадобностью. А это досадно, ведь хорошие туфли должны носиться. Конечно, хозяйки для них не сыскать, но пусть хотя бы послужат благой цели. Вы на машине, сэр?
– Мой грузовик припаркован в десятке кварталов отсюда.
– Подгоните его ко входу. Сейчас мы отнесем туфли вниз, а как подъедете, поднимем в кузов.
Прихватив по «лодочке», они вернулись в магазин. Из соседней телефонной будки Дэвид вызвал такси и отправился за грузовиком. Внезапно мир снова заиграл яркими красками. Мелодии рождественских гимнов ласкали слух, переливы гирлянд наполняли душу радостью. Варавва сгинул с улиц. Люди торопились домой к пылающим каминам и семьям. Теперь Дэвид может ехать к себе с чистой совестью. Ему есть чем наполнить рождественский чулок.
Как прекрасны ноги твои в сандалиях!
Едва грузовик подкатил к задней двери маленького домика, как на пороге возникла встревоженная Барбара.
– Дэвид, где ты пропадал? Уже почти полночь!
Он выбрался из кабины и шагнул к кузову.
– Барбара, ты не поверишь! Нам сказочно, просто сказочно повезло! Взгляни!
Обхватив себя руками, чтобы хоть немного защититься от холода, девушка сбежала по ступенькам. Дэвид снял брезент, скрывавший вожделенную покупку, и повторил:
– Взгляни!
Снегопад прекратился, небо усыпали звезды, в их свете «лодочки» чудились Дэвиду хрустальными туфельками Золушки. Однако Барбара не разделяла его восторгов. Скользнув по туфлям глазами, она обрушилась на Дэвида.
– Идиот! Мы из кожи вон лезем, чтобы сохранить тайну. Закупаем провизию в разных городах, прикидываемся парой чокнутых писателей, отваживаем любопытных. А ты берешь и выкидываешь такой фортель! Может, сразу повесим на дверь табличку «Великан» и стрелочку! Нас же растерзают местные и репортеры. Да как тебе в голову пришло сотворить такое?