Дитя любви
Шрифт:
Они немного поговорили о сельских делах, и, конечно же, не обошлось без упоминания о заговоре "Ржаного дома". Оба сошлись на том, что для Англии день смерти короля станет поистине днем всеобщей печали, ибо наследников, за исключением брата короля и одного из его незаконнорожденных сыновей, не было. Томасу Уиллерби совсем не хотелось видеть нашу страну в лапах папистов, и в этом его мнение и мнение отца полностью совпадали.
К тому времени, как доставили его вычищенный плащ, мы, казалось, стали большими друзьями, и отец предложил Томасу Уиллерби взглянуть на два дома, которые находились неподалеку от нашего
До самого февраля оттепели так и не было. Затем ларьки исчезли с реки, и лед начал трескаться. К тому времени Томас Уиллерби купил Грассленд Мэйнор, который находился всего лишь в полумиле от нас. Отец был очень доволен, что получил в соседи такого человека, и выказывал по отношению к нему дружеские чувства.
Томас часто навещал нас и очень радовался этим встречам, но, как мне казалось, особенно его привлекала Кристабель. Он, несомненно, был очень доволен случаем, что ввел его в круг нашей семьи.
Мой отец, естественно, был одним из тех, знакомства которых ищут: богат, влиятелен при дворе, близкий друг короля и герцога Монмута, хотя последний после своего изгнания не пользовался особой популярностью. А Томас Уиллерби был не из тех, что выдвинулись в высшие слои общества. Он приехал в Лондон в погоне за фортуной, и, работая в поте лица и прославившись своей честностью, разбогател. Пользуясь уважением со стороны тех, кто был рожден в более избранной среде, нежели он сам, он был весьма рад тому, что и в Эверсли его принимали как друга.
Он и Кристабель стали часто встречаться. Кристабель считала себя некрасивой, хотя, не вбей она себе это в голову, все бы думали о ней как об очень приятной девушке. Но Томас Уиллерби заметил ее красоту, и однажды она пришла ко мне, светясь от радости.
– Присцилла, я должна поговорить с тобой, - сказала она.
– Случилось нечто изумительное!
Я взмолилась о том, чтобы она не тянула, а говорила побыстрее.
– Твой отец послал за мной, сказал, что Томас Уиллерби просил моей руки и что он дал на это свое согласие! Присцилла, я выхожу замуж за Томаса Уиллерби!
– А ты.., любишь его?
– О да!
– пылко ответила она.
– Люблю! Я обняла ее.
– Тогда я рада за тебя!
– Я не заслуживаю этого счастья, - сказала она.
– Кристабель, конечно же, ты его заслуживаешь!
Она покачала головой.
– Видишь ли, теперь справедливость восстановится...
Я не совсем поняла, что она имеет в виду. Кристабель поколебалась немного, после чего продолжила:
– Теперь он это признал, и тебе следует все знать! Я это подозревала, еще когда приехала сюда...
– О чем ты говоришь, Кристабель?
– Я не дочь Конналтам! Моим отцом был твой отец, а моей матерью - леди Летти!
– Кристабель!
– О да, - сказала она, - когда-то давно они вступили в связь, несчастным последствием которой явилась я! Твой отец тогда был женат на своей первой жене, и было немыслимо - ты сама это прекрасно знаешь, - чтобы леди, которая была не замужем, родила вдруг ребенка! Поэтому
– Моя дорогая Кристабель!
– Я обняла ее и поцеловала.
– Тогда мы - сестры!
– По отцу, - поправила она меня.
– Но ты была признана, принята, рождена в браке - в этом разница!
Я тут же вспомнила о Карлотте и пообещала себе, что с ней такого не случится: она будет пользоваться всеми правами.
– А ты это знала, Кристабель?
– Я догадывалась! Наш отец иногда приезжал к Конналтам, чтобы взглянуть на меня. Я это чувствовала! И леди Летти тоже проявляла интерес к моей судьбе. Она часто присылала мне вещи - хотя предполагалось, что все это исходило не от нее. А когда я приехала сюда, со мной начали обращаться не как с гувернанткой, но в то же самое время и не как с членом семьи! Вот тогда я все и поняла!
– Если бы ты сказала мне об этом раньше!
– А если бы ты случайно проговорилась? Меня бы тут же вышвырнули из дома!
И тут я все поняла - и эту горечь, и эти приступы подавленности! Бедная Кристабель!
– Странно, - сказала она.
– Нас - тех, кто был рожден так, как я, - нас называют детьми любви, однако очень часто именно любви нам больше всего и не хватает!
"Вот и Карлотта тоже, - подумала я, - мое дитя любви!" Но у Карлотты будет все, об этом я позабочусь!
– Так чудесно вдруг обрести сестру!
– сказала я.
– Я ужасно ревновала тебя! Мне очень стыдно!
– Ничего, я понимаю. Теперь ты уже не будешь ревновать?
– О нет, нет! Теперь у меня ни к кому не будет ревности! Томас избрал меня такой, какой я была! Я всегда это буду помнить!
– Я думаю, он очень хороший человек, Кристабель, - сказала я.
– Да, - ответила она, - О, Присцилла, я так счастлива!
***
По словам отца, откладывать свадьбу не было никакого смысла, поэтому она состоялась спустя несколько дней. Кристабель цвела, она была счастлива. Все свое время она посвятила обстановке Грассленд Мэйнора, но не забывала навещать и нас, хотя была вся в заботах о своей семейной жизни. Она только и делала, что говорила о Томасе Уиллерби, что меня очень поражало: раньше она всегда казалась такой холодной и не показывала своих привязанностей. Никогда и ни в ком другом не наблюдала я такой разительной перемены. Конечно, ее муж тоже был счастлив с ней, и никто не сомневался, что брак этот будет очень счастливым.
Спустя какое-то время она приехала в Эверсли и по секрету сообщила мне, что у нее будет ребенок. Теперь у нее было все для полного счастья. С гордостью она продемонстрировала мне потом свою детскую, а Томас, как заметил Карл, все это время глядел на нее, будто она была Девой Марией.
Я с большим удовольствием наблюдала за их счастьем, и теперь пришла моя очередь испытывать уколы ревности. Я подумала, как все было бы, если бы Джоселин и я поженились я бы открыто готовилась к рождению ребенка, вместо того чтобы участвовать в этом нелепом фарсе! Более того, долгое время я не могла видеть мою девочку, поэтому особо радоваться своей судьбе мне не приходилось.