Дитя Гетеи
Шрифт:
– Выкуп?! – брови Учителя взметнулись вверх.
– Месть – занятие дорогостоящее, – тихо сказала Дэйви, – ему нужен корабль и деньги для осведомителей. Он хочет найти всех…
Учитель коснулся лба кончиками пальцев.
– Пусть Создатель вразумит и направит его.
Дэйви повторила его жест и прошептала:
– Пусть…
– А она усидчивая, – Учитель снова смотрел на девочку.
– Она как губка впитывает все и не знает ничего ни об этом мире, ни о людях, – отозвалась Дэйви, она поняла, что для Учителя она теперь переместилась на второй план и мягко улыбнулась – Учитель любил сложные
– Ты всегда была умницей, Дэйви, ею и останешься, – теплая ладонь накрыла ее сложенные на коленях руки, Учитель тепло улыбнулся ей и встал. – Не тревожься, я позабочусь о ней. Она тут в безопасности. Пока, – добавил он.
Дэйви поднялась следом. Тэя хотела вскочить и побежать за ними, но учитель строго остановил ее.
– После информационного кристалла надо смотреть в белый кристалл, чтобы все знания улеглись и заняли в твоей голове свое место, – тонкая рука учителя указала на белый кристалл рядом с тем, в котором только что побывало сознание Тэи, девочка послушно кивнула и перевела взгляд на второй кристалл.
Гул в переполненной информацией голове начал затихать, а знания начали упорядочиваться. Девочка почти сразу почувствовала облегчение.
– Я провожу тебя, – Учитель кивнул в сторону стоянки гравилетов, и они с Дэйви медленно пошли по дорожке. – Можешь навещать ее. Но не часто, чтобы не вызвать подозрений.
– Хорошо, Учитель, – согласно кивнула Дэйви, – благодарю вас, – она протянула сложенные лодочкой ладони.
Учитель мягко сжал их.
– Это я благодарю тебя. Если мы не ошиблись… – Учитель тут же оборвал свою речь. – Пусть Создатель хранит тебя и твой дом.
Дэйви присела, склонив голову, и через минуту ее гравилет взмыл в небо, а Учителю пора было возвращаться к своей неожиданной гостье и ученице.
Брок дотошно осмотрел корабль и, удостоверившись, что тот цел и невредим, заплатил Норту, не пытаясь сбить цену. Денег было много, но недостаточно. Норту нужен был корабль – совершенно определенный корабль, сверхлегкий и сверхбыстрый, с моментальной системой генерации перехода и суперсканером, который можно было настроить на биоимпульс определенного человека.
– Есть что-то еще? – спросил он Брока.
– Завтра-послезавтра буду знать наверняка. Одно дело – дрянь, я знаю, что ты за такие не берешься, но деньги дадут большие, даже за вычетом моих процентов.
– Мне выбирать не приходится, – Норт повел плечами, стряхивая неприятное предчувствие. – Что за дело?
– Дети. У аристократа с Сандорры похитили детей. Проверяют последние зацепки на планете, но есть подозрение, что они уже на работорговце…
Все-таки Норта передернуло.
– Сколько детям?
– Мальчику шесть, девочке четыре.
Дети с Сандорры. Эсстингианцы, чертовы змеи! Средняя продолжительность жизни сандоррийцев триста лет, сумасшедшие регенеративные способности у детей. Неужели эти змеи придумали еще какой-то безумный генетический эксперимент?! Норт не любил эсстингианцев и испытывал к ним непреодолимое чувство отвращения.
И тому были причины. Поселенцы этого мира не ожидали от планеты такого подвоха, и никто не ожидал…
А все так хорошо начиналось! Земляне вывезли с собой в новый мир все культурное достояние Человечества. Единственный материк, расположенный
Эта планета как нельзя лучше подходила под музей под открытым небом для воссоздания памятников Древнего Египта, Рима и Греции. Вокруг рек и озер выросли пирамиды, дворцы и храмы – было важно, чтобы люди помнили и знали свою историю. То, что начиналось как музей, как-то незаметно стало образом жизни. Люди начали строить виллы и «римские» дома для себя, и поэтому города Эсстинга были потрясающе красивы. Солнечно-желтый камень спасал в летний зной и защищал от сырости в сезон дождей. Эти чудики даже по городу перемещались в паланкинах да на повозках. Самых богатых несли в паланкинах настоящие люди, народ победнее использовал для повозок биомеханических лошадей. Гравилетами пользовались только туристы. Когда все производство лежит на роботах, можно позволить себе такое праздное существование. Был воссоздан Колизей и храмы всех древних и античных богов и богинь. Возродились их культы и при храмах появились жрицы и жрецы. Некоторые храмы провозглашали даже живое воплощение их богинь и богов в этом мире и поклонялись им. На их роль избирались самым тщательным образом отобранные девочки и мальчики.
Это пугало и притягивало одновременно. Поток туристов был неиссякаем. Этот мир был чертовски притягателен. Только здесь соседствовали Александрия, Рим, Афины и Троя. Это был совершенно невероятный, сказочный мир! Каналы для орошения позволили превратить пустынный материк в потрясающей красоты оазис, эта же уникальная система каналов позволяла туристам и местным жителям неспешно путешествовать по континенту на супероснащенных пирогах, позволяющих сохранить чистоту природных вод. По именам эсстингианцев можно было понять, где они были рождены – египетские имена давали рожденным на территории, воспроизводящей Древний Египет, латинские и греческие имена получали дети Рима и Афин.
На планете было мало полезных ископаемых, но благодаря отличной ирригационной системе здесь были совершенно потрясающие урожаи всего, что здесь выращивали. От табака до кофе. Эсстинг славился фруктами и овощами, тканями и ювелирными украшениями, предметами роскоши и произведениями искусства. Художники Эсстинга были уникальны. Их полотна разлетались на аукционах за неимоверные деньги. Архитекторы были нарасхват. А что говорить о краснодеревщиках! Мебель, сделанная здешними мастерами, а не роботами на производствах, ценилась наравне с бериллами Проксимы.
А что здесь творилось в сезон гладиаторских боев! Лучшие борцы лучших школ съезжались в Колизей, чтобы продемонстрировать свое мастерство владения всеми видами холодного оружия и рукопашного боя. Гостиницы были забиты до отказа, букмекеры не успевали принимать ставки и деньги от туристов текли рекой!
Что уж говорить о казино! Только здесь это было законно, и люди остальных пяти миров стекались сюда, чтобы испытать свою удачу. Сезон дождей – сезон, когда закрывался Колизей и открывались казино – недаром называли Сезоном Слез.