Дитя Ее Высочества
Шрифт:
Король усмехнулся и эту улыбку доброй мог бы назвать только человек с очень богатым воображением. Или слепой.
– Не смей сомневаться, - наставительно посоветовал король своему секретарю.
– Меня так называет народ. А он, как известно, не ошибается.
Метр снова переступил с ноги на ногу, но счел за благо промолчать. Правда, его это не спасло, потому что Его Величество порой демонстрировал поразительную догадливость, граничащую с умением читать мысли.
– И нечего мне возражать. Да, я сам говорил на прошлой неделе, что представители гильдий ошибаются. Считая, что я чрезмерно повысил налоги в связи с этой свадьбой. Но кто сказал, что гильдийцы - это народ?
Секретарь повел бровями, полностью разделяя точку зрения Его Величества. Действительно, народ и представителей гильдий мог спутать только дурак. Особенно после того, как это заявил король.
– Вот и я про то же, - удовлетворенно кивнул Данкан.
– Но вернемся к нашим баранам. В смысле, не нашим, а заграничным. Пока заграничным. Что-то мне нестерпимо захотелось расширить собственные владения. Это во мне уже дедушка заговорил. Его хлебом не корми - дай только пограничные столбы подвигать. Созывай на завтра кабинет министров в полном составе и весь генералитет. Буду им свои гениальные мысли излагать.
– Завтра охота, Ваше Величество, - тихо напомнил секретарь.
И вжал голову в плечи. Так, на всякий случай.
– Да Бездна вас всех побери!
– рявкнул добрый король и саданул кулаком по столу так, что стеклянная чернильница подпрыгнула и, не пережив шока, развалилась на две ровненькие половинки, залив черной лужицей пачку доносов.
– Закончится эта свадьба когда-нибудь или нет? Куда не сунься - всюду свадьба! Между прочим, эти дипломатические недоразумения, которые мне теперь расхлебывать, тоже из-за наших молодожёнов. Я, конечно, добрый, но довести до белого каления и меня можно.
Секретарь, как никто другой бывший в курсе, насколько легко довести Его Величества до белого каления, едва не кивнул. Но вовремя спохватился, осознав, что такие несвоевременные кивки как раз до подобных состояний и доводят.
– А он еще и недоволен! Он еще и ноет! Жена ему не такая и, вообще, судьба тяжелая!
– Его Величество в порыве гнева вскочил и, заложив руки за спину, начал мерить собственный кабинет широкими шагами.
– Нет, ну какова наглость, а? Ему бы на мое место!
Секретарь, вовремя убравшись с пути короля и забившийся в щель между бюро и книжным шкафом, изобразил лицом искреннее возмущение. Умудрившись сочетать его, все же, с некоторой почтительностью к принцу. Правда, от внимания Его Величества метра Хариша это не спасло.
Данкан остановился напротив него и ткнул ни в чем не повинного секретаря пальцем в грудь.
– Нет, ты скажи! Я виноват в том, что бывший король из нас троих именно мне приходится родным отцом? Разве я виноват, что их матери были шлюхами? И разве я виноват, что именно в моей крови проклятье правящего дома Анкалов? Ради того, чтобы не передавать его приемнику, я двух жен к Отцу отправил! И кто это оценил? Никто! Только ноют и страдают, ноют и страдают!
Метр Хариш, застывший под пальцем короля сусликом, приподнял брови, демонстрируя государю полное понимание и отсутствие желания ныть и страдать. Впрочем, Его Величество на секретаря внимания уже не обращал. Король выглядел как человек, неожиданно ухвативший за хвост идею, граничащую с гениальностью.
– А знаешь что, друг мой Хариш?
– поинтересовался он, осеняя секретаря теплой отеческой улыбкой.
– Мне кажется, пришло время показать этим господам и дамам, что такое настоящие проблемы. Может, тогда они будут с должным почтением относиться к собственным обязанностям.
Король, удовлетворенно потерев
– Итак, слушай меня внимательно. Сделаем мы с тобой вот что…
Глава 5
Об особенностях королевской охоты, засадах и ловушках
«Нужно еще чуть-чуть потренироваться…» - отметила юная принцесса, метя стрелой в мишень и попадая в зад канцлера.
Доводилось ли тебе слышать, дружок, о королевской охоте? О, это поистине увлекательное мероприятие! Проводилась она не просто в лесах, а в заповедниках, принадлежащих короне. Поэтому эти места так и прозывались - королевские леса.
Организовать такую забаву венценосных особ было делом нелегким. Потому и существовал целый штат специальных людей: лесничие, егеря, загонщики, псари. Для того чтобы король остался доволен развлечением, абы какое животное не подходило. За несколько дней до начала охоты в лесах поднимали зверей, отбирая только самых достойных. И к приезду титулованных охотников прекрасные олени, свирепые кабаны или яростные волки уже были загнаны, дабы благородным господам не тратить силы на утомительную погоню.
Представь себе, мой юный друг. Ранее утро, солнце только взошло, и туман стелется над сырой землёй. И вот, в глубине леса, трубит рог, говоря о том, что зверь замечен. Собачью свору, возглавляемую крепкими гончими, спускают с поводков. Псы несутся вперед, капая кипящей слюной с острых клыков, дабы найти и начать преследовать добычу, поднимая ее из логова. А вслед за псами скачет кавалькада храбрых господ.
Но дам среди них ты не встретишь. Они дожидаются своих кавалеров рядом с охотничьим домиком. Тут разбиты цветастые шатры, разложены ковры, на которых так удобно сидеть, поставлены кресла. В стороне дымятся костры и повара еще со вчерашнего вечера жарят заранее запасенную дичь. Дамы прогуливаются, благонравно дожидаясь возвращения охотников, впереди которых слуги несут еще теплые туши…
Но довольно мечтать! Следуй за мной - и у тебя будет шанс увидеть все собственными глазами. Поспешим же в Королевский Лес, мой юный друг!
***
Дарин раздраженно рванул поводья, едва не свернув взмыленному коню шею. Жеребец попятился, приседая, оскалил зубы и тонко, пронзительно заржал. Но эта выходка только окончательно вывела из себя и без того далеко неспокойного наездника. Лошадь мгновенно осознала собственную ошибку и встала, замерев и изображая собой изваяние - только вороная шкура на боках мелко вздрагивала. Принц привстал в стременах, вглядываясь в чащу леса. Но не ничего не увидел и не услышал. Вокруг стояла мертвая тишина, даже птички свиркать не рисковали.
Придворные были умнее коня и держались от взбешённого Его Высочества в стороне. Для пробуждения в них крайней понятливости хватило разорванной кнутом физиономии егеря. Дарин, взбешенный тем, что ловчие в третий раз теряют след оленя, терпеливым и снисходительным быть отказывался.
Кавалеры, утомленные бесцельным мотаньем по лесу, предпочли бы присоединиться к свите принцессы, которая, предвкушая пикник, раскинула шатры у охотничьего домика. Но долг, верность и честь удерживали их на месте. Та самая честь, которой Великолепный Дарин без раздумий их бы лишил, вздумай они ослушаться его приказа. И тот самый долг, который потом пришлось выплачивать долго и мучительно. И - да, та самая верность, несоблюдение которой обычно заканчивается эшафотом.