Дитя двух миров

Контровский Владимир Ильич

Сашуля бы весел и оживлён, глазёнки так и сверкали — всё моё беспокойство как рукой сняло. На нём был не комбинезон, в котором мы загрузили его в «мечту оккупанта», а местный прикид: белая полотняная рубашка навыпуск и такие же штанишки, на ногах лёгкие сапожки — прям сказочный мальчик.

— Мама! — радостно закричал он, бросаясь ко мне. — Я тоже знал, что всё, что ты мне рассказывала — это не просто сказка! Как здорово, мам, что мы сюда вернулись, правда?

— Конечно, сынок, — тихо сказала я, дотянувшись рукой до его мягких волос. — Ты же знаешь: сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок. И очень

хорошо, что мы сюда вернулись…

Глава 9

Говорят, от счастья не умирают, но в этот момент мне казалось, что я буду первым исключением из этого правила. Неужели… Неужели? Неужели!? Неужели — сбылось!!!

А потом мне стало страшно: а вдруг всё это мне только мерещится? Навязчивая идея, так сказать, воплотившаяся в красочные глюки после того, как я основательно приложилось башкой о камушки. А что? Легко, и очень логично, между прочим. В реальность моего сына не поверить было трудно — Шепоток стоял рядом, и я ощущала ладонью знакомую мягкость его волос, — но вот что касается всего остального… Вот как превратятся сейчас де Ликатес с Причесахом в обыкновенных лекарей в пропахших медициной не очень свежих халатах, и выяснится, что ни в какой Эххленд я не возвращалась, и что на самом деле я лежу в каком-то типа изоляторе (причём неизвестно где) в покалеченном состоянии и с перемкнувшимися на нервной почве мозгами. Мне захотелось укусить себя за руку — говорят, помогает в таких случаях, — но сделать этого мне не удалось: волной накатилась опустошающая слабость.

— Мам, тебе плохо? — обеспокоено спросил Шепоток.

А де Ликатес распахнул окно, и в комнату вошёл свежий воздух (хотя тут вообще-то и не было душно), наполненный ароматами леса. Это был воздух Эххленда — я помнила его вкус! Этот воздух можно было пить как вино — пить и пьянеть не пьянея. Такого воздуха нет в моём привычном мире — нет, и быть не может! А лес за окном — это же Роща Порталов со всеми её чудесами! Неужели это всего лишь иллюзия? Нет, в это я не верю — не хочу верить, и не могу, потому что иначе…

— Всё хорошо, Сашенька, — не слишком уверенно ответила я.

— Не волнуйся, это пройдёт, — успокоил меня Причесах. — Последствия управляемого перехода.

«Управляемого? — подумала я. — Хм, хотелось бы поподробнее…».

— Ваш малыш, — Хрум с улыбкой посмотрел на Шепотка, — скользнул между мирами рыбкой…

«Ещё бы — полуэхх, как-никак!».

— …а вот вам, леди, пришлось куда сложнее.

— И поэтому, — вмешался страж Рощи, — самое время перекусить.

«Шашлыком из лярвы? Помню я, гостеприимный ты наш, чем ты меня в прошлый раз потчевал… Однако надо бы встать — чего это я тут разлеглась, как дура последняя?».

Шепоток, похоже, был на этот счёт — чтобы мне встать — того же мнения. Он шустро метнулся к табуретке и притащил мои шмотки, заботливый. Так, теперь попросим мужиков выйти вон — не фиг глазеть на голую меня.

— Лежи, лежи, — Причесах предостерегающе поднял руку, — ты под магией, так что пока тебе не стоит напрягаться. Завтрак будет подан вам в постель, леди А…

Тут он запнулся, и это, как ни странно, окончательно убедило меня в том, что все это — не сон, а самая что ни на есть реальность. Моя же собственная иллюзия, сомневающаяся в том, каким именем меня назвать, — это чересчур круто, наука этого не допускает.

— Меня зовут Алина,

достойный маг, — твёрдо заявила я. — Активии Отданон больше нет, а про королеву Алаву я и слышать не хочу. Извиняйте, если моё имечко вам не по душе.

Оба эхха синхронно улыбнулись. Шепоток смотрел во все глаза и слушал во все уши.

Подушка под моей головой завозилась, раздуваясь и помогая умученной мне принять полусидячее положение; ложе чуть наклонилось и приподнялось — обыкновенная эххийская бытовая магия. Лады, поиграем в римскую матрёну — кажется, они пировали полулёжа. А вот одеяло на груди стоит попридержать (оно, подлое, так и норовит соскользнуть) — в римскую гетеру играть мы не будем, тем более на глазах у ребёнка.

Сервировка завтрака обошлась без магии. Хрум просто придвинул к моему ложу стол с табуретками, а Причесах вышел и скоренько вернулся, гружёный блюдами и напитками. Мне даже показалось, что у него по меньшей мере две пары рук — держать весь этот типа фуршет на четверых двумя руками не смог бы самый профессиональный халдей VIP-класса. Саша пристроился ко мне, а маги чинно, с оттенком торжественности, уселись на табуретках.

— Ну, — Причесах поднял кубок, — за возвращение!

Эххийское вино — думала ли я, что когда-нибудь снова его попробую? Нет, думать-то я, конечно, думала, а вот надеялась уже слабо. Ох, только бы это не было иллюзией — я этого не переживу: скончаюсь на месте и оставлю моего сынулю сиротой.

Филе лярвы в меню нашего праздничного завтрака, к счастью, не входило — на столе было жаркое из обычной дичи, варёные овощи, фрукты и ягоды: совершенно потрясные на вкус, вроде нашей лесной земляники, только гораздо крупнее. Я с удовольствием орошала весь этот праздник живота вином, а для Шепотка гостеприимный хозяин соорудил что-то безалкогольное, но ничуть не менее вкусное. Блин, как хорошо! И никаких тебе придурков в масках, чтоб им икалось без остановок… И никаких неудобств от отсутствия удобств (хотя лежу я тут вроде уже давненько) — наверно, лечебная магия временно избавила меня от такой человеческой необходимости. Типа мелочь, а приятно.

Ощутив в организме бодрость и приятную сытость, я решила, что пора бы переходить к орфографическим упражнениям: время расставлять точки над «ё».

— Слушайте, граждане маги, не объясните ли вы, наконец, кое-что бестолковой мне? — я поставила на стол пустой бокал и поддёрнула моё упорно сползающее одеяло. — У меня тут к вам вопросов накопилось типа безответных — как я сюда попала, что такое «управляемый переход» и что значит «заслужила»? Ну, и по мелочи — кто такая Кагга, что за кошка хотела меня поцарапать, как поживает его светлое, то есть светловолосое, величество Шумву-шах, и что мы вообще будем делать? В смысле, по окончании банкета?

Эххи переглянулись.

— Много вопросов… — задумчиво проговорил правитель Ликатеса.

— И будет лучше, — в глазах Причесаха мелькнул лукавый огонёк, — если обо всём ей расскажешь ты, рыцарь. В конце концов, возвращение Алины — твоих заклятий дело!

— Это не совсем так, — запротестовал Хрум. — Она сама…

Но страж Рощи оставил его протест без внимания.

— Послушай, малыш, — обратился он к Шепотку. — А пойдём-ка мы с тобой погуляем. В лес — я покажу тебе много интересного: поющие цветы, говорящие деревья, птиц, которые чувствуют настроение.