Дитя дорог
Шрифт:
– Прямо из печки, – и улыбается.
Вдруг я начинаю плакать. Дед спрашивает:
– Папа и мама?
– Нету… и бабушка … и тетя. Все!
Я продолжаю плакать.
– Успокойся девочка. Я буду с тобой, сколько я смогу.
Мне кажется, что я была долгое время у этого деда. Его домик стоял на поляне, совершенно одинокий. В округе не было никакого жилья. У моего деда не было ни птицы, ни коровы. Даже козы не было! Только пасека – довольно большая. Книги! Необыкновенно! Вся русская классика! Все, что я видела дома! Я хватаю книгу, лезу на
Заболела желтухой! Меня тошнит и болит голова. Дедушка заходит и смотрит на меня.
– Ты желта как лимон!
– Меня тошнит и жарко, наверно температура. У тебя есть термометр?
– Ничего не нужно. Есть лекарство! – отвечает дед. – Мед! Мед! Мед! Мед без хлеба! Мед с хлебом! Мед! Мед!
– Почему не молоко? Где молоко?
– Нельзя молоко. Печень не любит молоко!
– Пока это пройдет, я смогу читать сколько угодно? Правда?
«Никогда я больше не буду есть мед», – сказала я себе.
– Пошли на пасеку. Я тебе покажу пчел.
– Я ненавижу насекомых! Я боюсь пчел!
– Перестань! Я открываю! Посмотри во внутрь.
– Я ничего не вижу через решетку.
– Ты увидишь! Ты увидишь.
– А!.. А! Это империя! Это просто сумасшествие! Мое почтение! А зачем они мучаются и работают так тяжело? Только для того чтобы упитать эту толстую бездельницу – их королеву!
– И что еще интересно, что после всего этого, они умирают с голоду!
– Это не справедливо! Я не согласна! Надо им давать еду отдельно!
– Когда они едят, они становятся очень тяжелыми и больше не могут собирать пыльцу.
– Я абсолютно не согласна с этим порядком.
– Но это мировой порядок. Ничего нельзя сделать против мирового порядка. Так это.
Я никогда не слышала имени этого деда. Я его называла дедом. Хорошим дедом. Милым дедом. Толстым, немного сгорбленным. Лицо у деда красное?!
– Дедушка, почему твой нос красный?
– Это от водки. Зимой надо греться водкой. Каждое утро я опрокидываю рюмку в горло и сразу же превращаюсь в крепкого и здорового человека!
– Ты знаешь, дедушка, что у моего деда была такая же любовь? И он тоже опрокидывал рюмку в горло каждый раз, когда он чувствовал себя слабым. Я очень любила своего деда, и тебя я тоже обожаю.
– Ты меня любишь, потому что я вылечил тебя от желтухи.
– Нет! Я тебя люблю, потому что у тебя чудесные собаки!
Дед усмехнулся и погладил меня по голове.
Прошло несколько дней или недель. Вдруг я слышу голоса.
– А… Женщины пришли с деревни покупать мед. Зайди во вторую комнату и спрячься.
Во второй комнате не было отопления. Эта комната служила холодильником. Там стояло молоко, мясо, масло и овощи. Там был особый запах – запах жира, сало висело на крючках, вбитых в потолок. Я понимаю, что все это добро тайно приходит из деревни. Это вместо денег. Женщины приносят все это и берут мед, который продают в деревне. Денег тогда не было, это обменный товар. Женщины говорили очень громко.
Вдруг я слышу мое имя! Страшно боюсь! Сердце бьется,
Дед заходит и говорит:
– Идем назад, в ту комнату, я тебе дам еду, и ты должна отсюда уйти как можно быстрее. Эти женщины слышали о тебе и это очень плохо. Я тебе покажу, как идти, чтобы не наткнуться на деревню.
– Дедушка, я не хочу тебя оставлять. Я хочу остаться здесь.
– Маленькая моя… это опасно. Очень опасно. Женщины рассказали, что румынские солдаты появились в деревне и делают везде обыски. Они могут тебя найти. Я не думаю, что ты должна остаться здесь. Нет другого выхода. Я тебя проведу до леса. Я тебе объясню, как продолжить.
– Я знаю этих румын. Это солдаты, не полицейские. Они ничего мне не сделают. А почему они должны мне сделать что-то плохое?
Я хотела произвести впечатление, что я не боюсь румын.
– Нет, солнышко, – говорит дед. – Ты их не знаешь. Они очень жестокие. Они входят в деревню, проходят из дома в дом и убивают всех и вся, что им не понравилось. Видят корову – режут ее. Они режут гусей, кур. Они беспощадны! Они оставляют после себя полную разруху. Не дай Бог кто-нибудь оказывает сопротивление. Он кончен.
Мне пришлось уйти. Дед снабдил меня большим количеством съедобного. Даже маленькую бутылочку самогона, которую он сам сделал.
– Я не могу пить водку!
– Знай, что это хорошо помогает, когда очень холодно. Сделай один глоток, только один. И ты увидишь, что это поможет тебе шагать дальше. Не забудь мед. Он хорош от всех болезней.
Я крепко обняла дедушку, поцеловала всех собак.
Я ушла.
7.
И вот я снова в дороге. Я хожу гораздо легче, чем раньше. Я привыкаю к морозу, и это мне даже нравится! Я иду даже днем, без какого-либо страха. Украина под снежным покровом – красавица! Не хватает саней с колокольчиками. Вспоминаю «коробочку» из книги Гоголя «мертвые души». Еще, будучи маленькой девочкой, я читала Гоголя, и в особенности его смешные рассказы. Я обожала Гоголя. Белый снежный покров серебрится. Солнце светит ярко, скрип снега под ногами. Этот скрип я буду помнить всю жизнь. Воздух холодный изумительный и чистейший вдруг приносит запах дыма, издалека вызывая надежду, что кто-то где-то живет. Я думаю о дедушке, который дал мне горячий хлеб с медом. Сейчас же я чувствую голод. Вытаскиваю хлеб с медом, который он дал мне в дорогу, сосредоточенно жую его с огромным удовольствием.
Какой сладкий дедушка! Не забуду этих огромных собак, с которыми я любила спать. Когда ты спишь с собаками, тебе ничего не снится. Сны. Сны. Я начинаю думать о моем городе. Об Александровской улице, широкой и красивой, о том, как я иду между папой и мамой, которые держат меня за руки. Я чувствую, как их любовь течет у меня в жилах. Я вижу в моем воображении наш красивый двор, весь белый. И дядя Илья собирает лопатой снег возле зеленых ворот.
– Не трогайте, пожалуйста, не трогайте снег!