Дитя четверга
Шрифт:
– Ты вспомнил что-то смешное? – спросила Эллисон.
– Я как раз в эту минуту подумал об Эллисон.
– Что именно?
– Успокойся, родная. Я не хочу сказать ничего плохого о ней, но ты должна согласиться, что она со странностями.
– Странностями? – переспросил Спенсер.
Эллисон не успела ответить. Ее опередил Дэвис.
– Они близнецы. Внешне их не отличить одну от другой, но в остальном они не похожи, как день и ночь.
– Мы различны, это верно, но почему ты называешь Эллисон странной? – Весь вечер она пыталась угодить
– Ну, взять, например, то, как она ведет себя, как одевается. – Он обернулся к Спенсеру. – Ее можно назвать первой кандидаткой в старые девы. Если говорить о сексе, то ее интересует лишь секс в лаборатории. Недавно она пришла в страшное возбуждение от того, что две редкие букашки спарились.
– Это были мыши. И ее работа имеет очень важное значение, – сурово отчеканила Эллисон.
– Я не спорю, однако…
– А что это за работа? – перебил друга Спенсер.
– Исследования в области генетики, – резко, с вызовом проговорила она, почти желая того, чтобы сидящий рядом с ней человек сказал что-нибудь уничижительное или двусмысленное.
– Кого интересует сексуальная жизнь тараканов? – спросил Дэвис. – Она возится с этими ползучими, шуршащими мелкими созданиями… Б-рр! – Он сделал гримасу и передернул плечами.
– Работа, которую я… которую проводит Эллисон, интересует всех. Она повлияет на жизнь грядущих поколений… И потом, моя сестра никогда не занималась сексуальной жизнью тараканов! – горячо закончила она.
Спенсер дипломатически заметил:
– Похоже, исследования очень интересные.
Дэвис виновато улыбнулся Эллисон:
– Извини, дорогая, должно быть, я был несправедливо суров. Спенсеру вполне может понравиться Эллисон, когда он с ней познакомится. Он ведь, тоже вундеркинд.
Эллисон сделала еще глоток водки «Коллинз». То ли от этого глотка, то ли от пережитой вспышки эмоций она вдруг почувствовала себя лучше.
– Вот как?
– Да. Светлая голова! Член общества «Фи Бета Каппа». Получал стипендию Рода в Оксфордском университете.
Эллисон с новым интересом взглянула на Спенсера. Ей казалось, что он относится к категории мужчин, которых она презирала, мужчин, которые смотрят на женщину как на предмет вожделения, для которых нет ничего более важного, чем испытать физическое удовлетворение. По всей видимости, в Спенсере что-то было, несмотря на его ярко выраженную склонность к авантюризму.
– Мне хотелось бы познакомиться с вашей сестрой, как ее – Эллисон? – заявил Спенсер. – Для кого она ведет эти исследования?
– Для Митчелл-Бернса.
– Угу, – кивнул он.
Очевидно, Спенсер был знаком с этой компанией, производившей лекарства и химикалии и финансировавшей исследования в разных областях, начиная от медицины и кончая рациональным использованием энергии.
Официант подал обед. Эллисон заставила себя есть мясо с кровью и пить красное – цвета крови – вино, хотя не
Вино, смешанное с водкой, отнюдь не способствовало улучшению ее зрения. Пытаясь найти фужер с водой, Эллисон опрокинула бокал с вином на рукав Спенсера, на котором тут же появилось темно-красное пятно.
– О Господи! – пробормотала она, сложив руки на открытой груди. – Прошу прощения.
Она никогда не плакала. Вот Энн готова была разразиться слезами, если у нее всего лишь упадет шляпа. Сейчас Эллисон испытывала сильное желание зарыдать. Должно быть, она отчаянно пьяна или дьявольски обижена.
А почему ей не быть обиженной? Сегодня она узнала, что является объектом насмешек во время бесед сестры и Дэвиса. Как много людей считают ее эксцентричной старой девой, имеющей представление о сексе лишь на основании опытов над лабораторными животными! Мысль об этом заставила ее содрогнуться, а желудок, похоже, грозил восстать против той пищи, которую должен был переварить.
– О, оно расплывается! – Без особого успеха Эллисон попыталась промокнуть пятно своей салфеткой.
– Забудьте об этом.
– Дорогая, ты уверена, что здорова? – спросил Дэвис. – Ты сама не своя весь вечер.
Если только что ее душили слезы, то сейчас вдруг захотелось смеяться.
– Я здорова, – повторяла Эллисон между приступами истерического смеха. – Просто меня немного трясет после падения. – Она снова почувствовала прилив угрызений совести и раскаяния. – Честное слово, мне очень жаль, что я испачкала вам пиджак.
– Компенсируйте это мне.
– Как?
– Потанцуйте со мной. Эллисон внезапно протрезвела.
– Потанцевать? – растерянно переспросила она.
Глава 2
– Конечно, Энн, – сказал Дэвис. – Ты наверняка почувствуешь себя лучше. Ведь ты любишь танцевать.
Это верно. Энн в самом деле любила танцевать, обладала грацией и чувством ритма. Эллисон, в сущности, так и не овладела этим искусством. Мать заставляла обеих учиться танцам. Однако, несмотря на все усилия Эллисон, из этого ничего не вышло.
– Прошу вас, – проговорил Спенсер Рафт, поднимаясь с места и протягивая ей руку. – Если, конечно, у вас не болит колено.
– Нет, с коленом все в порядке. – «Меня беспокоят мои неуклюжие ноги», – подумала она.
Каков у нее выбор? Она уже упала в объятия этого мужчины еще до того, как они успели поприветствовать друг друга. Она испачкала кровью его носовой платок. Она испортила ему пиджак стоимостью не менее трехсот долларов. Если он согласен танцевать с ней, несмотря на испачканный рукав, она вынуждена согласиться, хотя у нее поехал чулок. Если откажется, Дэвис наверняка рассердится на Энн за то, что та была нелюбезной с его другом. Допустить этого Эллисон не могла.