Дитя бури
Шрифт:
Что–то внутри меня оборвалось, я едва не повисла на нем и прошептала:
— Поверить не могу, что ты это сделал.
Мне приходилось убивать не задумываясь, не прилагая особых усилий, но это… это было что–то совершенно другое. А ведь в моем мире Дориан даже не обладал своей полной силой.
— Ты просто искромсал их всех.
— Я сделал, что должно.
Гнев в его голосе постепенно угасал, сменяясь убийственным спокойствием.
— В один прекрасный день ты тоже будешь способна на такое.
Он освободил
Потом Дориан прижался ко мне всем телом так, что наши щеки соприкоснулись, и прошептал на ухо:
— Ты превзойдешь меня, Эжени. Твоя сила станет так велика, что равных тебе не будет. Армии и королевства падут, склонятся перед тобой.
Я поняла, что снова дрожу, чувствую тот же страх и возбуждение, которое переполняло меня во время нашего прошлого поцелуя. Только в этот раз я не знала, что вызывало эти чувства. То ли близость наших тел, то ли обещание силы, о которой он говорил.
Глава 23
Сходство атак фахана и никси не укрылось от меня. В обоих случаях это были водяные существа, заинтересованные скорее в том, чтобы прикончить дочь короля Бурь, нежели в том, чтобы заделать ей ребенка. Я вспомнила слова Дориана о том, что призвать их в пустыню мог лишь кто–то, достаточно сильный для этого, и решила, что выяснение этих обстоятельств потребует пересмотра моих приоритетов. Изнасилование — это, конечно, чудовищно, но смерть была бы, скажем так, финалом.
К несчастью, я не была до конца уверена в том, могу ли доверять своим новым знакомцам–джентри настолько, чтобы просить у них беспристрастного совета. Поэтому я обратилась к своим прочим, относительно нейтральным источникам.
Как и всегда, слуги–духи надолго замолчали, услышав вопрос. Нанди и Волузиана обязывала ответить их клятва верности, но каждый из них неизменно ждал, что другой выскажется первым.
На этот раз первой сдалась Нанди:
— Повелительница, есть множество блистающих, которые могут призывать подобных существ. Слишком много, чтобы можно было начать преследовать или просто разыскивать их. Поступить так — все равно что пересчитывать крупицы песка на морском берегу. Задание невыполнимо. Стоит вам попробовать, и вы впадете в отчаяние, столь темное и глубокое, что это, несомненно, повредит ваш рассудок. Вас постигнет безумие.
Волузиан громко вздохнул, поерзал, забился в самый темный угол моей спальни и сказал:
— Если отбросить в сторону метафоры, повелительница, то Нанди права. Возможно, подозреваемых не так уж и много, но все же их достаточно для того, чтобы изрядно затруднить поиски.
Финн, лениво круживший по комнате, остановился и презрительно фыркнул.
— Зачем тратить время на тех, других? Ведь и так понятно, кто это сделал. Во всем виновата Майвенн.
Я села на кровати, скрестила ноги, проглотила кусочек «Милки вэй» и с горечью
— Майвенн не может контролировать воду. Кроме того, все только и твердят о том, какая она в последнее время слабая и болезненная.
Если честно, я так и не смогла понять, отчего беременность столь изнурительно действует на нее. В старших классах я подрабатывала в ресторане. Там была официантка, которая продолжала исправно сновать с подносом до самого дня родов.
— Майвенн не обязательно делать это самой, — доказывал Финн. — Она только заказчица. Есть и другие, кто ненавидел короля Бурь. Вероятно, она сотрудничает с ними, вот и велела им атаковать вас.
— Как–то это все сложно.
Клянусь, Волузиан в этот момент расплылся в широкой улыбке.
— Поживите при дворе джентри, повелительница, и вы поймете, что подобный план — просто семечки. Тем не менее я сомневаюсь в том, что королева Ивового Царства имеет к этому отношение. Такое не в ее характере. Она не станет убивать без провокации, будет скорее выжидать и наблюдать, чем пойдет на поводу эмоций.
— Если только речь не идет о личных интересах, — коварно прибавил Финн. — Знаете, немного ревности, а потом…
Похоже, проблемы моей личной жизни ни для кого не оставались секретом. Честно говоря, я понятия не имела, с какой скоростью слухи разлетались по Миру Иному, особенно при том, что там не было ни телефонов, ни телевидения, ни Интернета.
Я свирепо уставилась на него.
— У нее нет повода ревновать. Больше нет.
— Согласен, — подтвердил Волузиан. — Кроме того, королева Ив вовсе не девочка–подросток, которая рискнет своими принципами ради мелкого отмщения. Она, как и все ей подобные, слишком умна и безжалостна.
Финн скрестил руки на груди и гневно посмотрел на Волузиана. Смелый жест, учитывая то, что Финн выглядел как персонаж мультика, а Волузиан смахивал на пожирателя невинных младенцев. Таковым он, скорее всего, и являлся.
— Конечно, ты будешь говорить так, потому что пытаешься сбить Одиллию со следа Майвенн. Это ведь весьма упрощает твою задачу, правильно я рассуждаю? Тогда наемники Майвенн сделают грязную работу за тебя. Мы знаем, ты только и ждешь, как бы поскорее убить ее. — Финн ткнул большим пальцем в мою сторону.
Волузиан напрягся. Его глаза превратились в красные щелочки.
— Ты заблуждаешься. Когда я буду убивать нашу повелительницу — а это случится обязательно, — мне не понадобятся джентри. Я и без посторонней помощи разорву ее тело и душу на мелкие кусочки.
Наступила тишина.
— Воистину, повелительница, чудо, что у вас хватает выдержки терпеть все это, — сказала наконец Нанди.
— Довольно! — прорычала я и потерла глаза. — С вами, ребята, иной раз говорить — как сидеть на «Шоу Джерри Спрингера». Очень не хочется признаваться, но я согласна с Волузианом.