Дитя бури
Шрифт:
— Значит, вам просто нужно познакомиться, — обрадовал он меня.
Король отправился к первой попавшейся кучке гостей. При его приближении я услышала всплеск преувеличенных восторгов. Я чувствовала себя странно, даже глупо, и подумала, куда же мне идти и с кем говорить. Не люблю большие вечеринки. Я слишком много времени провела в одиночестве, чтобы по–настоящему знать, как вести себя в такой толпе, не говоря уже о том, что все эти персоны были обитателями Мира Иного. Две самые страшные мои фобии соединились в одном нескончаемом вечере.
— Вина? — спросил внезапно подвернувшийся слуга.
—
Я схватила кубок с протянутого подноса и торопливо хлебнула сладкого фруктового красного вина. Потом я отправилась куда глаза глядят, сделала пять шагов и была немедленно перехвачена высоким джентри в малиновом бархате. У него были черные волосы и аккуратно подстриженная бородка.
— Леди Маркхэм! — Голос его сочился патокой.
Он взял меня за свободную руку и поцеловал ее.
— Какая радость встретиться с вами. Я Маркус, лорд Данцийский из Рябинового Царства.
— Привет, — ответила я, уверенная в том, что его имя вылетит у меня из головы сразу же, как только он уйдет.
Этот тип не выпускал моей руки и с головы до ног поедал меня глазами. Внезапно я пожалела, что платье такое облегающее, а декольте — чересчур низкое.
— Должен сказать, что я наслышан о вашей красоте, но слухи бледнеют в сравнении с реальностью, — мурлыкнул он.
— Благодарю.
Я попыталась отобрать руку, но он накрепко вцепился в нее.
— Корни моего благородного рода уходят в те времена, когда наш народ только покинул человеческий мир. Он известен своими храбрыми воинами. Магия струится в нашей крови, как правило, взывая к одному из элементов. Мои собственные способности распространяются на область воздуха.
Как будто в доказательство его слов я внезапно почувствовала легчайшее дуновение, коснувшееся моих рук.
— Мои потомки наследуют огромные земли. Мой род всегда верой и правдой служил королевской семье. Даже сейчас я — близкий друг Катрис, королевы Рябинового Царства. Она — могущественный союзник.
Тут я поняла, что он быстро и складно выкладывал мне свою родословную, в точности как собачник, хвастающийся грамотами своего пса–медалиста.
Я уже открыла рот, чтобы объяснить, что мне все это неинтересно, но он лишь продолжал в том же духе:
— Некоторые мужчины боятся иметь супруг–воительниц. Они будут стремиться контролировать вас, чтобы использовать вашу магию в собственных целях. — Он еле заметно склонил голову в сторону Дориана, беседовавшего с высокой темнокожей женщиной. — Но не я. Я не стал бы пользоваться вами, чтобы усилить свое влияние. Вы будете царствовать рядом со мной как равная, деля заботы о наших отпрысках.
Ой! Это ведь даже не первое свидание.
Я попыталась вырвать руку.
— Благодарю вас, но все это несколько неожиданно. Впрочем, было очень занимательно побеседовать с вами.
Его лицо затопила тревога.
— Но я ведь еще не рассказал вам о своей знаменитой репутации любовника.
— Простите. Мне нужно срочно отлучиться.
Я сделала два шага назад, повернулась и практически налетела на другого мужчину. За его спиной еще несколько кавалеров притворялись, будто они тут совершенно случайно. Мне стало ясно, что этот джентри просто ждал, пока я отделаюсь от Маркуса.
Он выдал
— Леди Маркхэм! Какая радость видеть вас.
После этого я потеряла счет времени. Уйти не удалось, вино осталось забытым и невыпитым. Я терпеливо выслушивала саморекламу каждого из желающих и лишь прикидывала, до какой степени можно нарушить законы гостеприимства, не навлекая проблем на Дориана. При этом я давила свои бунтарские инстинкты и продолжала вести себя прилично, как бы эти парни ни раздражали меня.
Через пару часов мне на глаза попалась Шайа, темноволосая женщина, которая взяла меня в плен в ту самую первую ночь. Она в одиночестве бродила по залу.
Я оттеснила последнего собеседника, отделалась от очередного соискателя и бросилась к ней.
— Привет, Шайа, как дела?
Она посмотрела на меня с изумлением, что неудивительно, учитывая то, что мы не разговаривали с тех пор, как я оказалась в плену. Ее платье было сшито из полночно–синего бархата, с пышной юбкой, узкими рукавами и высоким воротником. Я не вполне запомнила историю этой дамы, но, кажется, она была младшей дочерью какого–то дворянина и нашла себя в военной карьере, вступив в ряды стражников Дориана.
— Леди Маркхэм!.. — приветствовала меня Шайа, на лице которой отразилось умеренное любопытство. — Чем могу помочь?
— Ничем. Просто я подумала, может, поговорим?
Тонкая бровь приподнялась. Шайа окинула взглядом толпу взбудораженных мужчин и с полуулыбкой повернулась ко мне.
— Кажется, здесь есть множество желающих поговорить с вами.
— Умоляю, — прошептала я. — Знаю, мы не подруги, но давайте просто побеседуем, как если бы мы ими были. Хотя бы минутку. Я просто не выдержу. Мне нужна передышка. Я не могу больше слышать о размерах состояния этих парней, не говоря уже о других размерах.
Шайа звонко, мелодично рассмеялась, взяла меня под руку и неторопливо повела по залу, словно мы и в самом деле были подругами.
— Я слышала о том, с чем вам пришлось столкнуться. Надо же, вас добила группа отчаявшихся дворянчиков!
Она подарила мне несколько минут уединения. Мы говорили о самых банальных вещах. В процессе беседы я поняла, что Шайа была по–настоящему забавной, умной и милой. Во время нашей первой встречи я невзлюбила ее, сочла за стервозную эльфийскую ханжу. Поводом для такого отношения был отчасти мой плен, а потом — наши противоречия, проявившиеся за ужином. Но теперь она общалась со мной как с любым другим человеком, отпускала остроумные и проницательные замечания.
— Пора идти, — сказала потом Шайа и выпустила мою руку. — Рюрик уже хватился меня. — Она снова улыбнулась, весело и сочувственно. — Помучайтесь с ними еще немного. Эти типы — всего лишь досадное недоразумение.
Я покачала головой.
— Они так откровенны и прямолинейны. Даже странно.
Мы с Кийо однажды посмеялись над условностями стандартного ухаживания, но теперь чуть меньше честности не помешало бы.
— Станьте прямолинейны сами. Если вы будете слишком милой, то они решат, что у них есть шанс, и в следующий раз возобновят свои попытки. Сейчас вам надо бы ощутить себя высокородной особой. Кавалеры ждут от вас надменности и не сочтут это за грубость.