Дитя Бунта
Шрифт:
— Успокойся, Dearg. — Посоветовал Оустилл. — Морни Эльдендааль подобрал ей хозяина сам, а он в таких вопросах не ошибается.
Утешил!.. Уж кому-кому, а этому синеглазому лорду-сыщику, умеющему раздевать взглядом, я бы доверяла куда меньше, чем кому-либо еще!..
— Ну, собаку я бы ему не доверил, — констатировал дроу, подтверждая худшие мои опасения, — … и кота… и, наверное, садовую улитку, а вот насчет женщин, тут, бесспорно, да…
Опять шутка?.. Следующим пунктом в каскаде казарменного юмора значилось, какие особенности содержания садовой улитки сложнее, чем особы женского
Далее, вполне предсказуемо, подушка будет отобрана, а я окажусь в каком-нибудь уязвимом и беспомощном положении: то с ногами на плечах у остроухого гада, то кверху попкой на спинке дивана или на коленях Оустилла, то еще как-нибудь, но всегда без трусиков! Если мы не выходим на прогулку или пробежку, на мне платье, у которого невероятно легко задирается подол! И в ближайшее время в моей голове не останется никаких мыслей, потому что все они будут сметены ожиданием наслаждения, и дроу позаботится о том, чтобы грустные раздумья в голову так и не закрались, — по крайней мере, в ближайшие часы…
— А Елена?..
— Пока в тюрьме. — Пояснил Палач. — На ней висит убийство полицейского-человека, если ты помнишь. На нее пока никто не предъявил права. И для следствия принципиально важно, кто это сделает.
Новая загадка! Мне хотелось открутить полковнику его острые уши за то, что держал меня в неведении, но приходилось терпеть и ждать.
Я не смогла бы классифицировать свои чувства к Темному. Они были смешанными. Я зависела от него, это правда, и зависимость перестала казаться мне такой уж ужасной. Я… нуждалась в нем, вот и все, потому что больше мне не за кого было держаться. Он был для меня спасением — от себя самой.
Иногда мне казалось, что зависимость приобретает взаимный характер, когда ловила на себе быстрый взгляд бирюзовых глаз, тут же становившийся непроницаемым. Теперь Оустилл неизменно засыпал вместе со мной, всегда в моей спальне, и если рано утром уходил купаться, а я отказывалась встать, то уже не пристегивал меня цепью. Правда, потом бурчал, что у меня, видите ли, «постель не по Уставу заправлена из-за складок на покрывале!»
Где он их находил, непонятно: с моей точки зрения, складок в помине не было.
Фокус с моллюсками мы повторили — с обоюдной опаской, но мне понравилось. Если съесть всего лишь одну странную устрицу, затесавшуюся на Землю из другого измерения, то ощущения во время секса становятся гораздо острее.
Я с изумлением смотрела, как почти ежедневно дроу ныряет в глубину свинцово-холодных вод, задерживая дыхание на восемь, а то и десять минут! На берегу ждали мы вдвоем: резвящийся у кромки прибоя монстр по имени Харт, и я. Едва беловолосая голова эльфа появлялась из-под поверхности воды, пес с громким лаем бросался навстречу, чтобы плыть вместе с хозяином. Потом вылетал из белой пены и несся ко мне, норовя обрызгать с ног до головы, облизать лицо и руки, и вообще, всем своим видом приглашать окунуться: «Давай, с нами здорово!»
— Ну, нет, мохнатик, это без меня!
Плаваю я прекрасно, но хотелось
Зависимость…
Мне нравится заниматься любовью с Палачом Оустиллом, нравится сидеть у него на коленях, молча любуясь мягкими красками догорающего вечернего неба, нравится смотреть, как он аккуратно и неспешно ест, даже будучи голоден, нравится, как он пахнет, как он смеется, как играет с волкодавом, как ворчит из-за каких-то житейских мелочей вроде складок на постели.
Конечно, это только зависимость, и больше ничего. Я уверена. Иначе не может быть.
То, что мне предстояло в ближайшее время, как-то сбрасывало с небес на землю, хотя вовсе не являлось каким-то сюрпризом. Оустилл в первый же вечер пребывания на вилле откровенно пояснил про «вывеску мужского тщеславия». Как ни крути, он — победитель, я — трофей… То, что эта публичная демонстрация преследовала двойную цель, я тоже не сомневалась.
Красивый и жесткий ход в духе Темных: без всяких камер и репортеров «подкорректировать» общественное мнение относительно нынешнего положения госпожи Барнетт. Не в тюрьме-с, как видите. В вечернем платье-с, на светском рауте, вместе с хозяином. В тех самых блестящих наномеханических штучках, которые Темные надевают на своих женщин, независимо от их расовой принадлежности…
— А другие девушки?
Эльф покачал головой. Нет, только я…
Когда Оустилл перед зеркалом надевал на меня колье, как бы невзначай поглаживая пальцами или целуя в шею, я не могла удержаться, спросив:
— Твоя прислуга носит такое же?..
Тонкий золотой обруч лег на ключицы, моментально лишившись своего веса: дроу уже воспользовался маленьким пультом, активировав наномеханику, а потом поймал мой взгляд в зеркале. Никаких запирающих устройств на колье и браслетах нет, но снять их теперь невозможно, пока не будут отключены…
Когда Дэй использовал подобную дико дорогую мишуру в сексуальных играх, я даже представить не могла, что буду вынуждена надеть все это совершенно по другой причине — как знак несвободы.
— Вся прислуга женского пола у меня приходящая, Dearg, — нимало не смутившись, ответил полковник, — стану я заниматься такими глупостями!
Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, поправил одну из прядей волос над левым ухом (опять не по Уставу?!), застегнул молнию на платье.
— Что, рассматриваешь вывеску тщеславия? — нервно усмехнулась я. — Может быть, красный костюмчик со штрихкодом был бы более уместен?!
— Не ерничай и не дерзи хозяину. — Непрошибаемый Оустилл вынул из кармана ключи от машины. — Едем, мне надо переодеться, чтобы соответствовать такой красивой вывеске…
Последствия землетрясения в Эдинбурге уже были максимально устранены, все-таки столица государства, здесь не станут мелочиться и тянуть с восстановлением, как это было, например, в Бреморе. Как ни грустно, но приходится признать — крупные строительные фирмы очень неплохо зарабатывают на таких вот последствиях.
Утром Оустилл сообщил мне, что вчера ночью тряхнуло север Ирландии, а следом, как по заказу, Алтай на территории Светлых эльфов, — там находится их главная Точка Сопряжения. Разрушений и жертв было много.