Дитя Бунта

Ракшина Наталья

— Я жду тебя в моей ванной комнате, Dearg. — Произнес Оустилл, допивая вино. — Снимать биопласт лучше в теплой воде, площадь покрытия большая. Сама понимаешь, одежда тебе ни к чему.

Так у него и в постель по команде, и в ванную!..

— А может… может, я хоть приберусь сначала? — робко поинтересовалась я, чувствуя в ногах некоторую слабость.

— Не может. — Отрезал Палач. — Если, к тому же, не хочешь, чтобы я сейчас трахнул тебя, нагнув над столом. Минута промедления — и это будет именно так, как я сказал.

И ведь нагнет… Почему-то у меня

появилось желание проверить, как быстро угроза будет реализована. Возможно, позже я это сделаю — проверить, насколько далеко может зайти его терпение, но… не сегодня.

Ванная комната Оустилла была оформлена в холодных тонах: белых, серых, светло-синих. В ванну уже набиралась вода, а эльф стоял рядом, во всей обнаженной красоте мужского тела, с рельефными мышцами и внушительной эрекцией. И не поспоришь — великолепен. Сколь многие хотели бы оказаться на моем месте добровольно, отдаваясь эльфу по первому требованию?.. Смогу ли я к этому привыкнуть? С Дэем была всего лишь игра, здесь начинается жизнь, жизнь по правилам милорда Кигана Оустилла.

— Выкинь все из головы. — Нахмурился дроу. — Не морщи лобик, это не заказ на дизайн в муниципалитете, это секс с хозяином. Ты хороша, стесняться нечего, и я очень тебя хочу. Что может быть естественнее, чем близость между мужчиной и женщиной?..

Он взял меня за плечи, поставил перед зеркалом и встал за моей спиной.

— Мне нравится это…

Нежно провел пальцами по шее, нагнулся, касаясь поцелуем моего плеча.

—… и это.

Приподнял груди на ладонях, легонько поиграл с сосками, удовлетворенно улыбнулся, когда те порозовели и сморщились.

—… и это.

Сильные пальцы сдавили мою талию, прошлись по животу, обвели пупок, а затем скользнули вниз, к рыжим завиткам волос.

—… и это, само собой.

Пальцы его правой руки мягко ласкали мой клитор, а пальцы левой — пощипывали попку. Я не знала, куда деть свои руки, и закинула их за голову, на шею склонившегося надо мной Оустилла.

— Теперь скажи мне, Dearg, что из перечисленных мной мест нравится тебе больше всего. Твоя шейка… грудки… талия… бедра… попа… ножки?

— Я… да ничего особо… так, все рядовое. — Пробормотала я.

— Ответ неверный. — Болезненный щипок левой ягодицы. — Подумай еще, ты хитришь. Самая привлекательная часть?..

Ах, остроухий гад! Ну, хорошо, хорошо!

— Я знаю, что у меня красивая грудь, могу ходить без бюстгальтера.

— Умница. — Ущипнутое место теперь нежно разглаживалось. — Где прикосновения приятнее всего?

Мурлычущие нотки в голосе, гипнотический взгляд в зеркале.

— Я… не знаю.

— Опять ответ неверный! — Досталось правой ягодице, я ойкнула. — Я вижу и чувствую сам, но хочу слышать от тебя.

А раз видит, то чего спрашивает?!

— Э-э… вчера. Когда кусал меня за мизинец на стопе.

— А сейчас? — прошептал дроу мне в самое ухо, и этот низкий шепот как будто вибрацией спустился до самых пальцев ног.

Чтоб тебя!

— Сейчас… попка… только не надо щипать так сильно…

— Не буду, если перестанешь избегать

вопросов.

Я нащупала основание его косы и сильно потянула. Дроу с рычащим стоном развернул меня к себе лицом и впился поцелуем в губы. Я слышала неистовый стук наших сердец, чувствовала, как наливается трепещущим жаром низ живота, как влажно становится между ногами. Я хотела его, не испытывая ни стыда, ни какого-либо дискомфорта. Я долго была одна, и почти забыла, каково это — предаваться физической близости, позабыв обо всем на свете.

Думаю, если бы Оустилл нагнул меня над столом в гостиной, как грозился, ничего бы не изменилось…

— Ну, нет, так быстро ты ничего не получишь, Dearg, — горячо прошептал остроухий гад, отрываясь от моих губ, — сначала будет немного больно.

Он подхватил меня на руки и погрузил в теплую воду ванны, завернул кран и сел сам — так, что вода поднялась по самые края. Занялся тем, что начал массировать участки кожи, покрытые пленкой биопласта, но если бы массировал только там! Периодически мужские пальцы внезапным образом нападали на те местечки, где и в помине не было ни тату, ни биопласта! Пальцы щекотали, пощипывали, поглаживали, просто притрагивались, а бирюзовые глаза оставались все такими же невозмутимыми, и только где-то в глубине тлели искры сдерживаемого желания. И как только я возбуждалась настолько, что приближалась к грани оргазма, сильные пальцы предательски срывали кусочек биопласта там, где я менее всего ожидала!

— Оустилл! Тебе говорили, что ты садист?!

— Не-а. А что, ты хочешь садиста? Сделаем, было бы предложено, только веди себя как можно хуже.

— Нет! — в ужасе воскликнула я. — Я пошутила! Все хорошо!

— Ну, тогда пусти меня еще вот сюда… Развернись и сядь ко мне попкой… Плескаться, как слоник, не обязательно… вся вода на пол…

Сам же налил полную ванну! Зачем я упомянула про садиста?! Пальцы остроухого гада уже оказались внутри меня, и ладно бы, в одном месте, а то ведь в двух! Никто так никогда со мной не делал… Нет, это невозможно…

— Будешь вертеться, окажусь гораздо глубже. — Замурлыкал остроухий гад. — Сжимать попку бесполезно, ты не сможешь откусить мне палец таким образом.

Было смешно, щекотно, непривычно, а потом — приятно до дрожи, и…

—…!

Наверное, от моего крика все пикси в тисовой роще проснулись, потому что мужские пальцы сорвали кусок биопласта в районе крестца. Последний кусок, если я не ошиблась, и это было самое болезненное место!

Оустилл перестал тиранить мои дырочки и хихикнул:

— Не строй из себя больше культурную барышню. Ругаешься вполне себе как сержант, но до высшего офицерского состава тебе еще расти и расти…

Он погладил мои плечи и поцеловал в шею.

— Хорошая девочка. Все сняли, после ванны смажешь кремом. Почти зажило. Завтра я хочу видеть тебя в платье, а не в спортивных штанах, хочу видеть узор на твоем теле…

Пусть разозлится, но я скажу!

— Ты же не с того начал… Обязательно было разрисовывать меня насильно, да еще и пугать при этом?