Дискорама

Орлов Алекс

Шепард посмотрел на играющую голограммой карточку и пожал плечами:

— Пожалуйста, генерал, располагайте всем, что видите. А мы идем грузиться в транспорт…

— Но вы должны выполнять функции охраны, полковник!

— Вогтам мы их и будем выполнять. За мной, бойцы.

Шепард повернулся и пошел прочь, Ферлин и остальные последовали за ним, оставляя экспертов одних. Новоявленный генерал хотел было что-то сказать, но не нашел что, и они с коллегой принялись изучать останки.

Между тем к транспорту

Шепард не вернулся и привел всех в складской корпус, где лежали все бойцы присланного накануне взвода.

Ферлин стал переходить от тела к телу, но не находил привычных признаков смерти. Ни пулевых отверстий, ни рассеченных осколками ран, ни даже намеков на потеки крови — весь взвод был уничтожен каким-то «аккуратным» способом.

Лозе присел на корточки возле тела погибшего сержанта, отложил автомат и начал расстегивать мундир погибшего.

— Сэр, и ты, Фрейзер, подойдите сюда! — позвал он вскоре.

Шепард и док приблизились, Ферлин тоже подошел ближе, любопытствуя. Он знал, что это не приветствуется, однако ситуация была необычной и хотелось ясности в самый первый день прибытия на службу.

— Вот, сэр, на груди площадный ожог. Его убили чем-то вроде радиоконтура.

— Радиоконтур весит тридцать килограммов, — напомнил Шепард.

— Наш, может, и весит, — сказал Лозе, поднимаясь.

— Что ты хочешь сказать?

— Ничего, сэр. Я лишь предположил, а выводы делать должен начальник.

— То есть я? Ты под меня копаешь?

— Не обязательно, сэр. Есть бригадный генерал… как его там?

— Блюзман… — со вздохом произнес Шепард. — Ладно, сидите тут, я схожу и доложу им, пусть повертятся.

Шепард ушел, а Ферлин перебрался ближе к воротам, чтобы продышаться.

— Перкинс? — позвал он.

— Чего? — отозвался сапер и подошел, поправляя на плече гранатомет.

— Ничего, — понизил голос Ферлин. — А тебе не говорили, что минатуритовые боеприпасы опасны?

— Какие? — переспросил Перкинс, и Ферлин понял, что обратился не по адресу.

— Минатуритовые боеприпасы могут быть опасны — их нельзя хранить долго, ты это знал?

— Нет, — покачал головой Перкинс. — Это потому что они теплые?

— А они теплые?

— Да, они были теплые.

— Сэм, — Ферлин посмотрел на уложенные на полу тела, — Сэм, у тебя еще остались гранаты?

— Нет, я все выстрелил — все до одной!

— В следующий раз будь внимателен. Если гранаты начинают греться, их нужно охлаждать, иначе рванет так, что останется только молекулярный ветер. Ты понял?

— Понял, как не понять? — Перкинс покачал головой. — Вообще-то я спрашивал сержанта-оружейника, который ведает арсеналом на главной базе…

— И что он?

— А он из службы тыла был переведен, говорит — а я почем знаю? Теплые и теплые, может, возле батареи отопления хранились…

— Это

устаревшие боеприпасы, Сэм, такие сейчас не используют.

— Хорошо, что предупредил. Но камень рвут, как бумагу.

— Это да, — согласился Ферлин. — Смотри, вон босс показался. Судя по его физиономии, мы улетаем немедленно.

105

На третий день пребывания на базе Ферлин начал понемногу «вкатываться» в распорядок дня и привыкать к еде, сильно отличавшейся от его рациона на пустошах. Воздух перестал ему казаться горьковатым, от чего первые две ночи он спал беспокойно и каждые пару часов полоскал рот.

Правда, фиолетовые мошки, скакавшие по окнам, его все еще донимали, но они были безобидны и лишь изредка попадали в первое или в чай, но в столовой их было совсем мало, поскольку дверь туда перекрывала специальная сетка-глушилка.

Вдоль нее на полу этих мошек было видимо-невидимо, несмотря на то что повар сметал их веником по три раза на дню.

Место для ночлега Ферлину досталось в небольшой комнате, где прежде хранились какие-то документы. Позже их забрали, но стеллажи для бумаг остались, и этот специфический запах библиотеки никак не выветривался.

Кроме него в комнате жил только Перкинс, и Ферлин подозревал, что это он упросил Шепарда подселить Ферлина именно к нему, чтобы мучить вопросами по баллистике стрельбы и принципам работы жидкостного компенсатора отдачи.

— Ну хорошо, а если в блоке батарейка села?

— Тогда надо давить на аварийную клавишу — она находится на установочном захвате. Три раза надавишь, и на пять секунд работы электричества хватит.

— А откуда?

— Там пьезокристалл стоит…

— Правда?

— Ну ты же говорил, что читал инструкцию, Перкинс!

— Читал, Ферлин, читал… Но не всю… И потом, там полно всяких словечек, которых я и знать-то не знаю.

— Так ты ж вроде технически грамотный должен быть, ты же сапер.

— Сапер. Но не снайпер.

И так каждый день с утра до вечера. Перкинс старался не потерять ни минуты, пока была возможность задавать Ферлину вопросы. А когда тот занимался где-то по собственному графику или пил чай с Лозе и Раулем, Перкинс готовил новые вопросы, наверное, и в блокноте их записывал.

На четвертый день утром, во время завтрака, в небольшую столовую вошел Шепард и, шлепнув на стол черную папку, уселся на стул верхом.

Ферлин и остальные недоуменно переглядывались, пока Шепард большими глотками пил свой остывший кофе.

— Вот! — сказал он, вытирая рукавом губы. — Здесь заготовленные бланки расписок о неразглашении военной тайны. Внимательно читайте, ставьте свою подпись — и в папку. Лозе, почему здесь не все?

— Марш уже позавтракал, а Снуф сегодня на фруктах.