Дискорама
Шрифт:
— Да, сэр.
Джек принял пистолет и, прицелившись, сделал выстрел. Пуля сбила листочек совсем рядом с шариком, и это выглядело очень правдоподобно. Помедлив еще немного, вторым выстрелом Джек едва задел синий шарик, а затем, как будто пристрелявшись, расколол красный.
— Да ты кое-что можешь, приятель! — восхитился экспедитор и обнял Джека как родного, но тот понимал, что, расстреляй он все шары, едва ли получил бы такую похвалу.
— Меня зовут капрал Стивен, я могу угостить тебя самой лучшей жратвой в этом районе.
— Спасибо, сэр, но мне хватило бы чаю с пирожными.
— Ты скромный малый, — похвалил экспедитор Стивен, убирая пистолет в кобуру.
— Меня больше интересует то, что происходит за стенами этого госпиталя, сэр. Я изнываю от скуки, а еще эти повязки… — Джек покачал головой.
— Как я тебя понимаю, приятель! Я ведь и сам, вырываясь из этого затхлого болота, ловлю хоть какие-то новости — даже на дороге! Тут собаку переехали, там блондинка в открытом купе в столб впендюрилась… Дура полная! Ну ты понимаешь.
— О да, сэр.
— А обратно ехали — обогнали воинскую колонну из двух тягачей с роботами и пару грузовиков с пехотой. Они, представь себе, даже сигналили нам, дескать не смей обгонять и все такое. Дебилы, что тут скажешь.
— И давно вы их видели?
— Сорок минут назад на пересечении большого шоссе и дороги к озеру Шпрее…
Экспедитор улыбнулся и, вздохнув, сказал:
— А давай пойдем вон в ту беседку, я скажу, чтобы нам дали чаю с самыми свежими пирожными.
— Спасибо, сэр, я на такую роскошь даже не рассчитывал! — признался Джек, поглядывая на скошенный луг, где, скорее всего, начали бы высаживаться солдаты и техника, если бы решили поймать именно его.
«Может, паранойя?» — подумал он с надеждой. Но нет, паранойей тут и не пахло, все могло случиться наяву.
На быстрые и сколь-нибудь осмысленные действия у Джека оставалось десять, от силы пятнадцать минут. Невольно вспомнилась повариха с ее временными ограничениями. Так себе баба, хотя… Спасибо капитану Лупареску.
19
Пирожные были хороши, Джек это понял, еще их и не попробовав. Он бы с удовольствием съел полдюжины этих кремовых цветочков и корзиночек, но интуиция подсказывала, что времени на это нет.
— Ешь, приятель, я давно всем этим пресыщен, — разваливаясь в плетеном кресле, сообщил экспедитор.
— Могу себе представить, сэр. Но нельзя ли еще раз взглянуть на пистолет? Мне кажется, им можно любоваться до бесконечности…
— Вот оно! Наконец-то я встретил человека, который понимает настоящую красоту! Да и стреляешь ты неплохо! — сказал польщенный экспедитор и, достав пистолет, подал Джеку.
Где-то неподалеку послышался рык мощного двигателя, Джек натянуто улыбнулся.
— Очень красивое оружие, — произнес он, взвешивая пистолет в руке.
— Майер Ланский, это тебе не хухры-мухры!
«В цепь! Рассыпаться в цепь!
— Чего это там? — спросил экспедитор, привставая, и в ту же секунду получил по голове рукоятью пистолета.
Бедняга свалился под стол, а Джек, быстро оглядевшись, перемахнул через оградку беседки и, припадая на одну ногу из-за спадавшей тапки, побежал навстречу опасности.
Добежав до кустов сирени, он присел, отложил пистолет в сторону и, скинув тапки, снял длинные, похожие на гольфы больничные носки. Ему еще предстояло побегать, и он придумал, как сделать, чтобы больничная обувь держалась лучше.
Джек подвязал носками тапки к ногам, получилось хотя и не очень красиво, зато надежно. Потоптавшись, он подобрал пневматик и стал пробираться дальше, туда, где звучали команды и были заметны силуэты отдельных солдат, нехотя расходившихся на указанную командирами дистанцию.
Тем временем, морщась от неудобной позы, сидя верхом на кассете пушечного арткомплекта, Марсель старался не пропустить ни одной подробности, ведь ему предстояло составлять отчет.
Это теперь он был в самой гуще событий, а поначалу все грозило окончиться кабиной тягача — дальше его все равно бы не пустили, однако удалось договориться с пилотом «грея», который согласился взять его в тесную кабину.
— Да я не против, парень, ведь никакой битвы не предвидится, но сидеть тебе придется на кассете боезапаса. Сможешь?
— Смогу! — крикнул снизу Марсель, еще не представляя, на что себя обрекает.
Пилот опустил кабину, и практикант забрался туда, куда ему указывали. Первые пять минут, пока «грей» шагал через заросли, все было нормально, но потом пилоту приказали остановиться, и Марсель стал ощущать все неудобство своей позы.
— А долго мы будем тут стоять? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал обычно.
— Думаю, часа полтора… — невозмутимо ответил пилот и, сняв ботинки, закинул ноги на панель управления.
— Почему так долго?
— Так мы же здесь вроде фактора силы. Четыре машины стоят по углам воображаемого периметра, усекаешь?
— О да, — кивнул Марсель.
— Ну и вот. Пехота пошла вперед, видишь их?
— Да, сэр…
— А мы стоим и пугаем вражеского шпиона, про которого нам столько наговорили. Хоть ты знаешь, за кем мы гоняемся?
— О да, сэр… В том смысле, что я видел его фото.
— Фото — это фигня, вот если бы ты послушал, каких он дел натворил, тогда бы не кряхтел, сидя на кассете, а пребывал в шоке.
Пилот снял ноги с панели и достал из кармана сигареты.
— Закуришь?
— Я не курю.
— Я тоже не курю, но стоять вот так полтора часа тоже неохота. Я включу вентиляцию.
Пилот включил вентиляцию, однако Марселю от этого легче не стало, дыма он не замечал, а вот острый корпус кассеты, как ему казалось, должен был вот-вот разрезать его пополам.