Дисконект. Отключи меня от сети
Шрифт:
— Да, Тери!
— Зайди на страницу Хван Шина в Инста. Немедленно! А кого-то отправь к парню в больницу! С кем он сейчас там?
— С ним Сай, он вечером виделся с родителями Шина, и остался ночевать.
— У парня на странице таймер, который отсчитывает время назад. Осталось пять минут! — я зажала телефон между плечом и щекой, чтобы внести "id" аккаунта в программу червя.
— Я выезжаю. — бросила наставница, а я продолжила:
—
Она положила трубку, а я ждала. Смотрела на то, как в диалоговом окне бегает адрес за адресом, и молилась, чтобы ублюдок попался на крючок. Однако он провел меня вокруг пальца. Прежде чем аккаунт исчез, на нем появилось видео с больничных камер. Молодой парень в белой больничной одежде неподвижно сидит на койке и смотрит прямо в окно. По палате ходит Сай, и пытается с кем-то связаться, а в тот момент, когда в помещение спешно входит Энджела видео прерывается, и я понимаю, что это всё не детский хейт в сети.
Я понимаю, что это реальный маньяк, который либо мстит этому агентству, либо мстит лично Шин Саю. И делает подобное весьма удачно, нанося удар в самое больное место мужчины — в ни в чем не повинных артистов.
Но следом всё начало меняться. Так как мне прямо заявили, что в моих услугах не нуждаются, это помогло снова стать незаметной. Ещё несколько дней после произошедшего, ничего не оставалось, кроме того, чтобы вести наблюдение. Ведь пока я находилась на съёмочной площадке, мои руки были связаны, а работа сводилось до привычного отслеживания сети и того, что происходило вокруг агентства.
Преступник, который орудует в интернет-паутине — это не человек, который убивает ножом, или оружием. В сети в игру вступают слова. Каждый способен ранить человека обычным словом. А если тот, кто подвергается такому виду булинга эмоционально не стабилен, всё может закончиться так, как в случае с четырьмя жертвами.
Пока я ходила буквально по пятам парней на съёмочной площадке, не обращала внимания ни на что, кроме собственных рассуждений. Видимой опасности не было, а отследить того, кто пробрался и в дом родителей Кан Арым, и того, кто взломал почти удаленный аккаунт Хван Шина было невозможно. Преступник действительно просчитывал всё наперед. От чего наша задача становилась ещё сложнее.
Я встала у одного из навесов, рядом с техниками, и продолжала думать над тем, что кроме денежной выгоды либо мести ничего другого в этом деле не видела.
Каскадёры готовили тросы к спуску с небольшой скалы над заливом, и я была уверена, что всё в порядке. Снаряжение проверялось при нас трижды, и сомнений в своей надёжности не вызывало никаких.
Будучи уверенной, что последний день съёмок пройдет спокойно, а конфликт между Тиеном и солистом какой-то другой группы исчерпан я и предположить не могла, что может что-то произойти.
Техники стояли на позициях. Как и операторы, они находились впереди, прямо за спинами парней, которые встали над обрывом и готовились
Однако вся безобидность исчезла разом через несколько секунд. Я первой заметила на мониторах режиссера странное движение страховочного троса. Карабины парней на нем, как и "мини-трекшн", который использовали при подъёме и спуске по крутонаклонке, стали быстро сползать вниз, перетягивая и спутывая трос Тиена и трос Лео.
— Остановите съемку немедленно! — я схватила менеджера Пака за руку, но мы не успели.
Пока техники заметили, что трос лопнул, мы с Чи Джином уже стояли над обрывом, и мужчина сам остановил съёмку, ни смотря на вопли режиссера, что всё в порядке. Но я видела такое и не раз. Ничего не было в порядке.
Схватив систему снаряжения, быстро стянула куртку и кепку с головы, влезая в крепление. За то время, пока готовилась к спуску, трос Лео уже лопнул, а половина каскадеров, которые готовили спуск, понеслась вниз, под склон, вероятно чтобы накачать и подготовить подушку.
— Это опасно! Они продержатся! — Чи Джин пытался меня остановить, но перед моим глазами стоял взгляд мужчины, обращённый к скалам.
Я вспомнила это настолько явственно, что не могла просто так отогнать дурацкое наваждение. Что-то внутри меня подсказывало, что Чон Тиен был искренен со мной даже в своей грубости. А подобное я ценила в людях больше всего. Умение быть искренним в своих чувствах и поступках, я считала самой важной чертой характера человека. До этого самого дня единственный, кто был искренен со мной точно так же — мой Дилан.
— Отойдите, менеджер Пак! — я отпихнула растерянного мужчину с дороги, и встала спиной к обрыву.
Посмотрела на перепуганного Чи Джина и оттолкнулась, ощутив лёгкость полета. Тело откликнулось тут же. Сердце ударило пульсом в висках, а в горле встал сухой ком. Когда я остановила движение, и ударилась ступнями в скалу, прямо рядом с парнями, поняла что дело дрянь.
Идиот, которого я считала эгоистичным нарциссом, отдал свою страховку, и теперь Лео был единственным, кто удерживал неуравновешенного дурака на высоте в пятнадцать метров.
— Госпожа солдат? — Лео еле выдавил это из себя, удерживая на весу Тиена, пока вокруг нас хлестал порывами резкий ветер в заливе.
— Слушайте меня внимательно! — я медленно переместилась ближе и достала нужный мне длинный ус своего снаряжения, на котором был прикреплен карабин.
— Это не поможет! Нужно дождаться… — начал Тиен, но я перебила его, громко сказав:
— Они не успеют накачать подушку до нужных размеров. Ваши тросы повреждены. Твой почти лопнул. Если не уменьшить нагрузку, вы полетите вниз на скалы вместе, Тиен! Поэтому… — я посмотрела ему в глаза и холодно закончила, — Доверься мне!