Дисконект. Отключи меня от сети
Шрифт:
— Со мной всё будет в порядке, Тиен. Я обещала тебе. Доверься мне и успокойся, хорошо? У вас и так куча работы.
— Просто скажи мне… Убеди меня, что это не ты мне звонила!
— Не я… Ты уж точно должен был сразу догадаться, что это была не я.
— Это не успокоило…
— Я приеду прямо на съёмочную площадку, — продолжила уже нормальным тоном Тереза, а я наконец понял, что смог прийти в себя хоть немного, однако смотря на свой
— Хорошо. Жду! — ответил и услышал короткие гудки тут же.
— Господин? — охранник обратился ко мне, но я перебил его.
— Вы сможете выяснить что за тварь мне звонила? — я посмотрел ему прямо в глаза, на что мужчина только молча кивнул.
— Как быстро? — задал следующий вопрос, однако в мою комнату со своей вошёл Дже, и зевая промямлил:
— Хён, ты уже встал?
— Заберите сотовые у всех! — посмотрел на охранника, и тот в поклоне кивнул и развернулся к выходу.
— Что происходит? — спросил Дже, совершенно ровным тоном, сразу проснувшись.
— Скажи Лео, чтобы позвонил Га Иль и предупредил, что она не должна отвечать на звонки, и вообще пусть оборвёт любые контакты с сетью!
Однако Лео и сам появился за спиной Дже, опешив от моей просьбы.
— Тиен, ты в своем уме? Ей рожать через месяц! — Лео вышел вперёд, однако я оборвал его:
— Только что на мой личный сотовый звонила тварь, которая прикинулась Терезой. Она плакала в трубку и в конце покончила с собой!
— Что?! — Лео побледнел за секунду, а Дже просто раскрыл рот.
— Это что шутка такая? — спросил брат, но я покачал головой и ответил:
— Больше никаких контактов через сотовые! Я думаю твой вопрос со связью с женой сможет решить охрана. Однако нужно предупредить всех, что любую спорную информацию полученную с помощью звонков и сообщений, нужно проверять трижды. Видимо, этот ублюдок, увидев что мы поднимаемся с колен, стал бесноваться.
Я снял футболку через голову, и не обращая внимания на шокированные лица парней, скрылся за дверью ванной. Раскрутил все вентили и скинув всю одежду, встал под холодный поток воды.
Медленно, слишком медленно я ощутил, что ожил, потому что в моей голове до сих пор звучал голос твари, которая заставила понять смысл фразы "умереть заживо". Если бы это действительно произошло с Тери, я бы не смог совладать с собой.
По телу бежала вновь холодная вода. Как в тот раз, после цирка в Пхукете, который устроили мои родители. Но теперь я стал понимать и разницу между этими состояниями. В тот раз я вел себя, как кусок дерьма, который плыл по течению, и сворачивал туда, куда его несло русло. Сейчас чувства изменились напрочь.
Смотря на своё отражение в зеркале,
Страх уничтожает. Он разрушает точно так же, как эгоизм. И это факт, который я понял и принял, хотя и слишком поздно. Настолько, что для того, чтобы стать собой, мне нужно было понять, что такое любовь.
Я всегда говорил, что не знаю, что это. Однако, нагнувшись над раковиной, и схватившись за нее руками, во мне именно это чувство и кипело. Ведь лишь одна мысль о том, что этот звонок был правдой дала мне возможность понять и Шина, и Терезу.
Хотя их поступки были совершенно разными. И скорее я бы наоборот решил, что они словно отражение друг друга. Однако, я должен был признать, что сильное чувство способно сделать из человека и убийцу, и самоубийцу.
Я не хотел такой любви для своей женщины. Она токсична и неправильна, однако понял и другое — именно такой любовью я заболел.
Потому что осознал для себя одну вещь после всего что мы пережили — я токсично помешан на Терезе, и это моё настолько, что я не собираюсь ни отдавать её кому-то, ни позволять, чтобы с ней что-то случилось.
Я могу хотеть идеальной утопии, потому что только разглядел в чем суть такого чувства. Могу желать, чтобы завтра вырос новый замок из песка, и я, как и раньше, закрывая глаза на реальность вокруг, увез бы Тери на край земли, подальше от жизни за этими стенами.
Однако реальность другая. В ней Тиен — айдол из агентства, на которое охотится тварь, и скорее всего не одна. А Тереза — телохранитель, который может погибнуть в любой момент, если Тиен не прекратит смотреть на мир, сквозь призму идеальной утопии, которую желает для своей женщины.
"Либо я приму реальность с ней такой, как она есть. Либо Тереза пострадает именно из-за меня…"
Утопии не будет. Это не про нас, и я с самого начала это знал. С той самой минуты, как понял, какой токсичной любви желаю. Именно такой, в которой мне будет плевать на весь мир. А моим миром будет Тереза.
И она им стала, как только вернулась обратно. Вернулась ко мне целой и невредимой.
— Ты уверена, что парень — сын Хан Чжон Мёна? — я проводил рукой по обнаженной спине Тери, очерчивая пальцами линии, задевая изгибы и наслаждаясь тем, что Тереза лежала на мне, и спокойно дышала.
— Да, — она подняла лицо и опираясь на руку, легла удобнее.
В этот момент во мне боролось два желания. Одно противоречило другому. Первое касалось стремления продолжить наш обмен теплом и холодом, а другое — проанализировать то, что Тереза рассказала сразу, как мы вернулись в студию.
И признаться, последнее прямо сейчас мало волновало, учитывая, что на мне лежало обнаженное совершенство, с заспанными глазами, которые блестели точно так же, как звёзды, на которые мы смотрели ещё прошлой ночью.