Дисконект. Отключи меня от сети
Шрифт:
Но сейчас…
— Послушай меня внимательно, Тиен, и попытайся понять правильно, — прошептал Сай и продолжил, — Я вынужден положить Шина на принудительное лечение, иначе мы можем оказаться в этом страшном месте ещё раз. Он сам не справится.
— Сонбе! — я повернулся к Саю и нахмурился, — Но как же…
— Ни о какой работе не может быть и речи. Я не для того брал вас в своё агентство, чтобы добить. А это и происходит. Угрозы в сторону Шина в сети уже перешли
Наш тихий разговор оборвал вой, и мы тут же вернулись обратно к Шину, который не успев прийти в себя решил разгромить мемориал.
— Вызовите медиков к черному входу! Немедленно!!! — я даже не успел сориентироваться, как и все парни, когда госпожа Ли и Сонбэ скрутили Шина, молча кивнув друг другу.
"Что происходит?" — медленно поднял руку и прикоснулся к своей щеке.
Отняв ладонь, с удивлением заметил, что на ней влага. Мои пальцы были покрыты слезами, которые я не мог контролировать, потому что ещё недавно видел, как Ари сидела в нашей гримёрке рядом с Шином. Смотрел, как они смеялись и мы планировали поездку на отдых. Хотели взять и её с собой, не смотря на то, что девушка артист другого агентства.
Но сейчас…
Я стал идти. Не понимал, как сделал шаг, но когда Шина увели медработники подошёл к мемориалу, который чуть не разнёс брат, и взял в руки фото Арым.
— Примите… — не знаю, слышали ли меня её родители, но всё равно сказал то, что должен был, — Примите мои соболезнования, госпожа Кан.
Сперва я думал, что смогу взять себя в руки. Но когда вошёл в нашу с парнями квартиру в комплексе агентства, понял, что это невозможно.
Вещи Шина до сих пор разбросаны повсюду. Он постоянно вёл себя, как свин, но сейчас это не раздражало меня, а наоборот мне словно не хватало части тела. Будто мне отняло ногу во время сна, и я проснулся, не понимая где моя конечность.
Уход Шина стал моей фантомной болью, с которой я не собираюсь мириться.
— Что ты задумал? — Лео встал в секторе кухни и посмотрел на меня пустым взглядом, — Я знаю тебя слишком хорошо, Тиен. И то, что вижу, пугает меня не меньше состояния Шина.
— Арым травили в сети. Почему её агентство не предоставило ей защиту от сталкеров? — я перевел взгляд на Дже, который сидел на диване, держа руки в волосах и раскачивался, как болванчик.
— Ты сам понимаешь, что у нас не было времени следить за тем, что происходило. Тем более Шин тоже хорош! Молчал всё это время, что и сам получал "письма счастья", бл***!
— Что нам теперь делать? — послышался вопрос глухим голосом, а Дже поднял голову и посмотрел на то, как за окном начало смеркаться.
— Не знаю… Но то, что мы остались без работы очевидно. Я не выйду на сцену без
— Иди отдохни, Дже, — я снял пальто, и бросив его на стул, достал из кармана сотовый.
— Что ты делаешь?
— Вас это не касается! — опять отрезал, и заметил, как лицо брата окаменело, — Иди, Дже.
Я провел его взглядом до комнаты, и только, когда за ним закрылась дверь, набрал номер отца.
— Да, Тиен. Я уже видел новости. Что происходит?
Мой отец никогда не любил долго разговаривать по телефону. Все наши беседы с ним сводились к нескольким коротким фразам о моих успехах и здоровье.
— Мне нужна помощь, абуджи*(отец)!
— Говори, — снова лаконичный ответ, к которому я был готов.
— Мне нужно, чтобы ты нашел самого лучшего частного детектива в Сеуле, который специализируется на преступлениях, совершенных через сеть.
— Значит вас травят, — холодно произнес отец, — Говори сразу и как есть, Тиен!
— Да. По всей видимости, Кан Арым затравили до такой степени, что она совершила самоубийство. Нужно найти того, кто это начал и понять, чего он добивается теперь? Он стал травить и Шина.
— Я предупреждал тебя, что ты пошел не по тому пути, Тиен. Но ты не хотел меня слушать. В любом случае, семья защитит тебя. Но лучше…
— Как скажешь, отец! Но помоги! — я перебил браваду родителя, понимая, что ничего нового не услышу.
— Как только я найду нужного человека, свяжусь с тобой.
— Спасибо.
— Надеюсь теперь ты остепенишься и начнёшь взрослую жизнь.
В трубке продолжали звучать короткие гудки, а потом телефон отключился и всё стихло. Я положил сотовый на кухонную столешницу и открыл холодильник. Спокойно достал бутылку соджу и влил в себя не меньше половины.
До этого дня я не знал, что такое чувствовать чужую боль. Но эти люди мои, и я никому не позволю снова заставить их пройти через это.
— Я найду тебя! Чего бы мне это не стоило, я тебя найду! И когда это случиться, на твои поминки прибегут только псы из подворотни, а гнить ты будешь в одной выгребной яме со свиньями!
Бутылка опустела сразу, а я стал мыслить иначе. Несколько дней, предшествующих ужасу, который произошел на моих глазах, смогли изменить меня настолько, что я не узнал собственного отражения в зеркале.
"Хочу покоя… Хочу чтобы всё вернулось назад…"
Как маленький мальчик, желал одного — вернуть всё, что помнил, как самые счастливые моменты, которые нагло украли.