Дирижер
Шрифт:
Дирижер, разумеется, слышал, как Сана с Антоном провернули две кражи по его наводке. Всё прошло гладко, но лучше ему быть рядом, в гостинице, чтобы подстраховать сестру в опасном деле.
У Ланы тоже был свой интерес. Девушке позарез нужны были то яркие брюки-бананы, то белый комбинезон или вареные джинсы, кроссовки на липучках, короткие сапожки, немецкий купальник, разноцветные туфли, колготки в сеточку, не говоря уж о об итальянских тенях, перламутровой помаде и туше для ресниц. Женская красота требует денег. Дефицитную вещь нужно было купить срочно, фарцовщики ждать не будут, и в процессе постельных утех она обычно
Так было и на этот раз. Довольная собой официантка сунула денежки в сумочку и заснула. Санат долго прослушивал номера, в которых произошли кражи, и отключился только под утро.
Ланы в номере уже не было. На ее подушке лежал карандашный рисунок: он спит в постели с закинутой за голову рукой. Лана неплохо рисовала портреты и даже пробовала подрабатывать художником на набережной, но ее вытеснили грубые конкуренты.
Всепроникающий слух Саната заново прощупал голоса отеля, опасных последствий вчерашней акции не наблюдалось. Музыкант покинул номер, поблагодарил дежурную и переместился в гримерку. Оттуда он слышал, как сестра после пробуждения позволила себе понежиться в постели. Не выспавшийся Антон в это время следил из окна за входом в гостиницу, нервно теребя штору.
Заметив, что жена проснулась, он подсел к ней и заглянул в глаза:
– Как наши дела?
Самородов опасался, что потерпевшие вызовут милицию, и осознавал ущербность своего стопроцентного зрения по сравнению с невероятным слухом супруги.
– Не беспокойся, – ответила Сана, решив не напрягаться.
Она была уверена, что Санат предупредит ее в случае опасности особым сигналом, который она услышит даже во сне. Молодая женщина зажмурилась и потянулась. Какое счастье, что у нее двое любящих мужчин. Антон – заботливый муж, беспокоящийся об их семейном благополучии, и брат – настоящий ангел-хранитель. Как все двойняшки, она связана с братом невидимой аурой. Оба ощущают частичку друг друга в собственной душе.
Нервозность отпустила Антона. Он сунул руку под одеяло, скользнул по женскому бедру под сорочку и положил ладонь на теплый выпуклый живот.
– Как наш малыш? – выразил муж дежурное беспокойство, хотя в затуманенных глазах читалось плотское желание.
После удачного дела мужчина ощущал себя победителем, а победителю требовалась особая награда. Его рука сползла в ложбинку ниже пупка, коснулась жестких волосков, губы приблизились к губам Саны.
– Только осторожнее, – согласилась она и ответила на поцелуй.
Нежные касания, сдержанная возня обнаженных тел и решительные завершающие толчки привели мужа в восторг, а ей подарили умиротворение – он любит ее, она нужна ему, скоро их будет трое.
Санат слышал бесстыжие любовные ласки и не стал проявлять себя после их окончания. Он подождал, когда сестра с мужем позавтракают и направятся на пляж.
Пара прошла мимо скамейки, на которой он читал газету. Не поднимая головы, брат сообщил вслед сестре тихим шепотом:
– В милицию никто не звонил. Ревнивая жена дантиста устроила скандал, собрала вещи мужа и вытолкала его из номера. Дантист уверен, что стерва специально оставила его без гроша, а жена, обнаружив пропажу, думает, что наглый муженек исхитрился забрать большую часть денег на отпуск.
– А директор фабрики? – спросила Сана.
– Ни сном ни духом. Храпит, как бегемот.
– Спасибо. Дальше я сама,
У гостиницы «Жемчуг» имелся свой огороженный пляж с деревянными лежаками и зонтиками. Не смотря на постоянную музыку из кафе, шуршание гальки в прибрежных волнах и галдеж отдыхающих подслушивать их разговоры для Саны не составляло труда.
Толстяк-директор появился на пляже после полудня и тут же налег на пиво. Недовольная жена наскакивала на него пуще прежнего и в чем-то упрекала. Тот вяло огрызался и обещал всё исправить.
– Она думает, что муж деньги спьяну потерял, – пояснила Сана для Самородова. – Взял пачку в бар и где-то выронил.
– Кайф! Наша тактика работает, – порадовался Антон. – Даже в администрацию, придурки, не заявили.
– А слезы и скандалы тебя не волнуют? – не удержалась от упрека Сана.
Антон придвинулся к жене и повторил то, что уже не раз пытался ей внушить:
– Сильные эмоции обогащают их размеренную жизнь. Не забывай, в этой шикарной гостинице отдыхают не бедные работяги, а господа – хозяева жизни. Мы забираем у них отнюдь не последнее. Уже к вечеру толстячок получит денежный перевод и будет снова сорить деньгами в баре, а для дантиста – это урок, нечего жене изменять.
Сана не стала спорить, а муж продолжал оправдываться:
– Еще месяц поработаем – и завяжем. Для нас это легкая добыча. Почти без риска.
С учетом уникальных возможностей Саны и ее брата риск действительно был небольшой. Они контролировали обстановку до и после кражи и вовремя узнавали о последствиях. Выбранная тактика – не забирать всё – тоже работала на них.
Если потерпевшие поднимали шум, то прибывшие милиционеры выражали сомнение: почему драгоценности не тронуты и часть денег осталась не месте? Обычно воры переворачивают номер вверх дном и тащат всё ценное, а у вас полный порядок. Вы бы между собой сначала разобрались, товарищи супруги, с укором советовали оперативники. И уголовное дело не заводили. Директор гостиницы уверял, что в отеле отдыхают сплошь уважаемые люди, и обещал усилить проверку на входе, чтобы не пускать посторонних.
Даже на пляже нетерпеливый Антон напоминал Сане, что они не на отдыхе, а на работе, и давал подсказки:
– Обрати внимание на молодую парочку слева через два лежака. На девчонке фирменный купальник и босоножки явно из «Березки», а у парня новенький японский двухкассетник.
Сана, не снимая шляпы с лица, отмахивалась:
– Парень на мороженное в кармане мелочь собирал, и в ресторане вечером их не было. Сам знаешь, деньги без счета у состоявшихся людей, а этому отпрыску папа выделил на отдых ограниченный бюджет.
Антон зудел на ухо:
– В нашем отеле восемьсот номеров, полторы тысячи гостей. Среди них немало тех, кто приехал гулять на широкую ногу.
– Купюры без хозяев не шелестят, вечером в гостинице послушаю, – обещала Сана и укладываясь поудобнее на лежаке. – А сейчас мы с малышом загораем.
В номере перед ужином Самородов продолжил наседать на жену:
– Ладно, сегодня отдыхаем. Но у нас должен быть план на завтра. Нашла подходящие кандидатуры?
Собираясь в дорогой ресторан, гости залезали в потаенные загашники за деньгами и отсчитывали купюры. Сана прислушалась к огромному зданию и отметила в памяти три номера с наиболее плотными пачками: на четырнадцатом, десятом и шестом этажах. Сообщила мужу.