Дирижер тишины
Шрифт:
А в теле мысль всегда бесплотна
Они встречаются друг с другом
сожительствуя как два тела
За пределы мысли
тело
улететь никак не может
но в пределах тела
мысли
улетают в бесконечность
Тело
Неизменно тело тела
Мысль всегда страстнее тела
даже если тело страстно
Тело мыслит
Мысль телеснит
Тело улетает в тело
Мысль опережает тело
и летит быстрее мысли
Мысль
ты когда-нибудь будешь мною
или ты давно уже была мною
Тело
ты – отражение мысли
или мысль – продолженье мысли
Может, я уже без мысли
Может, ты уже без тела
Может, ты и я – две мысли
но одно родное тело
Мысль
ведь мы когда-то были
чем-то общим
двуединым
а теперь я – пленник мысли
но уже не пленник тела
Мысль не может быть глупее
Тело может быть умнее
Ум стремится только к мысли
Ну а тело любит тело
За пределами тела мысли
за пределами мысли тела
тело ежится в неге мысли
мысль нежнеет в изгибах тела
Мысль изреченная есть грусть
В неизреченном теле боль
Мысль бесконечная есть путь
от сердца к сердцу в глубину
Мысль разветвленная есть сон
как яблоко на древе сна
где все что было –
навсегда
где все что будет –
никогда
Мысль обнаженная есть дрожь
нагого тела в тишине
а тело –
нагой души
в которой мысль
Я в этом теле господин
И Бог один
И я один
Архитектор свободы. Сон
Архитектор свободы
построил карманный храм
войди в него
он в твоем кармане
в зачетке, где отл.
поет только хор
полумесяц и крест в горниле
Ну вывернут наизнанку
где нутро подкладка
или перелицуют
или продадут за бесценок
храм где живут умершие предки
как летний театр – без стенок
Здесь парит одна сцена посреди лета
нет кулис а задником служит небо
я ждал что отец появится слева
и он появился слева
Навстречу – справа
к нему шла мама
я крикнул – мама
я прошептал – мама
Отяжелели ладони
я взял в них сцену
приблизил ее к губам
отец узнал во мне сына
он меня не забыл
Унося в кармане сцену и маму
с папой –
короля и даму в колоде
я знал что Богу не нужны храмы
ему нужны люди и только люди
Если бы сцена была рояль
я бы играл на сцене любя
но на сцене папа играл себя
и мама играла только себя
Видишь каким огромным стал зал
где повис ландшафт посреди кулис
я сказал: Папа!
А папа сказал –
Только в этом храме молись
Давно ли я был на сцене с вами
где уже не корчась от боли
папа играл короля