Директива Джэнсона

Ладлэм Роберт

Женщина испустила еще один душераздирающий крик. Лицо Джэнсона исказилось от ужаса.

– Пожалуйста, – жалобно произнес он. – Я сделаю все…

Джэнсон сделал над собой усилие, и его охватила заметная дрожь.

По лицу мужчины в очках в золотой оправе расплылась довольная садистская улыбка.

Внезапно трясущиеся колени Джэнсона подогнулись, и он словно провалился вниз на два фута, сохранив вертикальное положение тела. В тот же момент его правая рука вылетела вперед, хватая за запястье вытянутую руку мужчины в очках.

Улыбка серба погасла. Джэнсон заломил его руку мощным

блоком, прижимая ее к своему локтю и сгибая под острым углом. Мужчина в очках взревел от боли, чувствуя, как натягиваются и рвутся связки, но Джэнсон не знал пощады. Он отступил левой ногой назад, увлекая серба на пол. Надавив на руку что есть силы, Джэнсон с удовлетворением услышал щелчок выбитого сустава. Мужчина снова вскрикнул, и в его голосе прозвучала мучительная боль, смешанная с изумлением. Джэнсон навалился на него, всем своим весом нажимая на правое колено, вонзая его в грудную клетку. Он услышал, как хрустнули по крайней мере два сломанных ребра. Мужчина ахнул, и глаза, закрытые очками в золотой оправе, затянулись слезами. Сломанные ребра делали мучительно болезненным каждый вдох.

Тем не менее, ободренный приближающимися шагами своих товарищей, серб попытался, несмотря на выбитый сустав, освободить правую руку, по-прежнему сжимающую револьвер. Но Джэнсон, зажав ее между своей грудью и левым коленом, стиснул правой рукой ему горло и принялся колотить его головой о бетонный пол до тех пор, пока мужчина не обмяк. Через мгновение, когда Джэнсон поднялся на ноги и отскочил назад, в каждой руке он сжимал по пистолету…

И тотчас же сделал два выстрела – один в небритого мужчину, бросившегося на него с автоматическим пистолетом, второй в бородача, бежавшего следом с автоматом в руках. Оба повалились на землю.

Джэнсон поспешил было туда, где находился тот, кого звали Ратко, но застыл на месте. Прямо перед ним на бетонный пол обрушился шквал пуль из «АКС-74», высекавших град искр и дождь осколков. Это стрелял наемник, устроившийся на фермах под крышей ангара. Он создал непроходимую зону между Джэнсоном и Ратко – торопливо натянувшим брюки и повернувшимся лицом к своему новому противнику. Пистолет 45-го калибра казался игрушкой в огромной руке верзилы-серба.

Джэнсон спрятался за бетонным столбом. Как он и ожидал, автоматчик под крышей поспешил переменить позицию, чтобы получить возможность вести по нему огонь. Однако при этом он сам подставил себя. Выглянув за угол, Джэнсон успел мельком увидеть приземистого, коренастого мужчину с круглым лунообразным лицом, держащего «АКС-74» так, словно автомат был частью его тела. Мужчина выпустил короткую очередь по столбу, за которым укрывался Джэнсон. Тот, высунув руку, выстрелил вслепую. Услышав звон пули о стальную ферму, он понял, что промахнулся. Гулкие шаги по решетке сообщили ему о перемещениях автоматчика, и Джэнсон выстрелил еще трижды, ориентируясь на звук.

Все три выстрела оказались промахами. Проклятье – а что он ожидал? Однако нечего и думать о том, чтобы установить зрительный контакт с человеком, который вооружен автоматом, не подставляя себя под его смертоносные очереди.

Полумрак ангара на мгновение озарился ярким светом – кто-то

открыл и закрыл дверь.

Послышались громкие шаги, гулким эхом разносившиеся по пустому ангару.

Еще одна очередь из «калашникова», направленная на этот раз не в Джэнсона, а в невидимого новоприбывшего.

– Блин! – Голос Барри Купера. – О, блин!

Джэнсон не мог поверить своим ушам: Барри пробрался в заброшенный ангар.

– Барри, черт побери, что ты здесь делаешь? – окликнул его Джэнсон.

– Вот сейчас я как раз об этом себя и спрашиваю. Сидел в машине, услышал выстрелы, перепугался и побежал сюда, чтобы спрятаться. Довольно глупо, правда?

– Если честно, очень.

Еще одна очередь высекла дождь искр из бетонного пола.

Отойдя от столба, Джэнсон увидел, что происходит. Скорчившись в три погибели, Барри Купер спрятался за большой железной бочкой, а автоматчик под сводами ангара снова менял позицию.

– Я не знаю, что мне делать, – жалобно простонал Барри.

– Барри, делай, как я.

– Понял.

Прогремел одиночный выстрел, и коренастый коротышка под крышей застыл на месте.

– Отлично, крошка. Забудь о войне, занимайся любовью, козел, мать твою! – крикнул Купер, разряжая обойму своего пистолета в автоматчика наверху.

Теперь Джэнсон получил возможность обогнуть столб. Он тотчас же выпустил пулю в приятеля Ратко, стоявшего с ножом в руке рядом со связанной женщиной.

– Sranje! Дерьмо! – выругался тот.

Пуля попала ему в плечо, и он выронил нож. Крича от боли, серб опустился на пол. Еще один выведен из строя.

Джэнсон увидел, что женщина выгнулась, пытаясь дотянуться до ножа ногой. Затем, зажав рукоятку пятками, она оторвала его от земли. Ее ноги дрожали от напряжения.

Верзила-серб разрывался между двумя противниками, Купером и Джэнсоном.

– Брось оружие, Ратко! – крикнул Джэнсон.

– А пошел ты к… – бросил верзила, стреляя в Барри Купера.

– Че-о-орт! – вскрикнул тот.

Пуля, пробив руку, попала ему в грудь. Выронив пистолет, Купер поспешно отступил за ряды железных бочек у входа.

– Барри, как ты? – окликнул его Джэнсон, перебегая к следующему столбу.

Непродолжительное молчание.

– Не знаю, Пол, – наконец слабым голосом ответил Купер. – Боль жуткая, мать твою. К тому же у меня такое чувство, будто я предал дело Махатмы Ганди и пацифистов всего мира. Наверное, мне придется стать вегетарианцем только для того, чтобы выправить свою карму.

– А стрелял ты неплохо. Опыта набрался у «метеорологов»?

– В летнем студенческом лагере, – глуповато улыбнулся Купер. – Стрелял по мишеням из пневматической винтовки.

– Машину вести сможешь?

– Насчет «Формулы-1» не обещаю, но, думаю, смогу.

– Успокойся и слушай меня. Садись в машину и поезжай в больницу. Живо!

– Но как же…

– Обо мне не беспокойся. Уноси отсюда ноги!

Выстрел из пистолета 45-го калибра верзилы гулким эхом раскатился под сводами ангара. Джэнсону под ноги упал выбитый кусок бетона.