Дипломатия
Шрифт:
У Никольсона имеются и другие обобщения.
Никольсон совершенно правильно указывает, что международная торговля еще в докапиталистические времена способствовала установлению экономических связей между народами, оказывая свое влияние на международные отношения и на дипломатию.
Но Никольсон забывает, что международная торговля имела всегда и другую сторону — ожесточенную борьбу за рынки сбыта, за сырье, а в эпоху империализма — за экспорт капитала и за передел поделенного мира.
Во всяком случае способы ведения переговоров в торговле оказывали влияние на способы ведения переговоров в дипломатии. Бисмарк как-то сказал, что, продавая лошадь,
В соответствии с этим Никольсон утверждает, что «здоровая дипломатия здравого смысла — изобретение среднего сословия», т. е. так называемых деловых людей. «Здравый смысл» всегда нужно иметь, но одного его недостаточно, чтобы стать хорошим дипломатом.
Во все периоды истории дипломатия старалась маскировать свои цели, использовала религию, опиралась на внутреннюю борьбу в каждом государстве, играла на всевозможных противоречиях, популярных лозунгах и т. д.
В XIX и XX веках появились руководящие доктрины для дипломатов отдельных стран. Сюда относится доктрина Монро, доктрины открытых дверей и равных возможностей в Китае, лозунг самоопределения наций и т. д.
Из всего богатейшего опыта истории дипломатии можно сделать вывод, что важнейшей ее обязанностью является хорошее знание и понимание международных отношений и внешней политики каждого отдельного государства.
В книге Никольсона приведено немало фактов, подтверждающих огромное значение дипломатии в жизни государств. В ней много интересных примеров и ценных замечаний, помогающих нашим советским кадрам изучать «механику» буржуазной дипломатии и вооружиться знанием форм и методов дипломатической деятельности капиталистических государств. Она затрагивает ряд важных проблем международной политики. Написана она легко и просто.
Советская дипломатия имеет свои руководящие принципы. К числу их относится положение, выдвинутое товарищем Сталиным на XVIII партийном съезде:
«Мы стоим за мир и укрепление деловых связей со всеми странами, стоим и будем стоять на этой позиции, поскольку эти страны будут держаться таких же отношений с Советским Союзом, поскольку они не попытаются нарушить интересы нашей страны».
Товарищем Молотовым в речи на VI сессии Верховного Совета сформулировано следующее положение:
«Советский Союз не был и никогда не будет орудием чужой политики. СССР всегда проводил и будет проводить свою собственную политику, не считаясь с тем, нравится это господам из других стран или не нравится».
В настоящее время значение дипломатии чрезвычайно возросло. Во время войн дипломатическая деятельность не менее важна, чем в мирное время.
Ленин и Сталин неоднократно указывали на огромную роль дипломатии как орудия внешней политики Советского государства.
Ленин настоятельно указывал, что «надо научиться дипломатии».
Товарищ Сталин постоянно учит, что необходима большая бдительность нашего народа, чтобы никакие «фокусы» иностранных правительств не могли застать СССР врасплох.
Дипломатия для социалистического государства, находящегося в капиталистическом окружении, имеет совершенно исключительное по важности значение.
Изучение истории дипломатии, знание дипломатической практики и международных отношений являются насущной задачей
Большую пользу в этом деле может оказать выходящая в Гоcполитиздате «Библиотека внешней политики».
А. Трояновский
Глава первая
Происхождение организованной дипломатии
Полезно с самого начала сказать, о чем будет идти речь в этой книге.
До войны 1914–1918 гг. рядовой избиратель в Великобритании и ее доминионах, а также в США только спорадически интересовался международными отношениями. Были, конечно, периоды, когда внешняя политика становилась предметом партийных и даже программных разногласий. Но в большинстве случаев широкие слои населения не интересовались ни принципами внешней политики, ни методами или способами, которыми она осуществлялась. Предполагалось, что основы внешней политики покоятся на неизменных национальных и государственных нуждах и как таковые находятся вне сферы партийных разногласий. Считалось, что внешняя политика является предметом особой мистической науки, тайны которой находятся за пределами опыта или понимания простого смертного, поэтому существовала тенденция предоставить ведение внешней политики кабинету и его экспертам, доверяя им охрану национальных «прав и интересов» при помощи методов и комбинаций, которые они найдут удобными и подходящими.
Столь безразлично настроенная публика пребывала в уверенности, что сменяющие друг друга кабинеты приложат все усилия, чтобы сохранить мир — величайшее национальное благо. И если возникала ситуация, при которой внешние силы угрожали свободе, правам, владениям или жизненным интересам страны, большинство поддерживало правительство в его решении отразить эту угрозу военной и морской силой.
Война 1914–1918 гг. значительно поколебала эту пассивность и безразличие. Стало ясно, что страна может (подчас без ведома и согласия народа) оказаться связанной обязательствами в отношении других держав. В момент серьезного кризиса народ может оказаться внезапно перед альтернативой: или отказаться от обязательств, принятых от его имени, или оказаться вовлеченным в войну. Теперь все поняли, что в современной войне страдают не только профессиональные военные и моряки, которые по собственной воле избрали для себя военное ремесло, но каждый подвергается тяжелым испытаниям и чрезвычайным опасностям.
Эти два факта побудили после войны рядового избирателя демократических стран относиться к международным вопросам менее добродушно, с более обоснованной критикой и большей настороженностью. Это было важным шагом вперед. Но, заинтересовавшись этими вопросами, широкая публика была поставлена в тупик их сложностью и запутанностью.
Беспокойство заменило настороженность, критика часто принимала форму преувеличенных подозрений, а внимание стало чересчур напряженным.
Одной из основных причин этого смущения умов была ошибка широкой публики, смешивавшей политику и переговоры и называвшей их одним пользующимся плохой славой именем «дипломатия». Она не заметила разницы между «законодательной» стороной вопроса и «исполнительной». В то время как внешняя политика в демократических странах должна решаться кабинетом с согласия народных представителей, — исполнение этой политики, независимо от того, назовем ли мы это выполнение дипломатией или переговорами, должно быть предоставлено опытным и осторожным профессионалам.