Дипломатический труп
Шрифт:
Пусть она войдет в образ, потом легче будет ее колоть. Женщина посмотрела Крячко в лицо, и в ее глазах тут же появилась та самая тайна. Мутная наволочь, глубокая задумчивость, влажный блеск! Сейчас начнется душещипательный рассказ. Нет, не сразу, а после того как клиент проявит себя, состояние своего бумажника. Иначе не стоит и пачкаться.
– Женщина – это всегда тайна, – тихо ответила проститутка. – Иначе она не смогла бы привлекать внимание мужчин.
– А у вас философский склад ума, – заявил Крячко, жестом подзывая официантку.
– Жизнь
Крячко это понял, он даже ожидал, что разговор на эту тему развиваться не будет. Пока женщина его не оценила, она не приступит к игре с ним. Господину полковнику пришлось заказать мартини и фрукты.
«Бумажник за этот вечер опустеет, но дело того стоит, – решил Станислав. – Эх, жалко, я заранее не сообразил написать рапорт и приложить план этой вот операции. Мог бы получить деньги на расходы. Хотя начальство не одобрило бы. Такие операции всегда с душком. Какой-нибудь высокий чин обязательно начнет возмущаться, мол, скоро все примутся по пятницам подобные рапорта писать. Конец рабочей недели, девочки, рестораны! Красиво жить хотите, западных боевиков насмотрелись. А головой работать кто будет?»
Крячко вздохнул, усмехнулся своим мыслям и наполнил бокалы. Выражение лица у него сейчас тоже было вполне загадочным, даже ироничным, скептическим. Вполне в соответствии с темой застолья.
– Я предлагаю выпить за знакомство, – проговорил Крячко. – Меня зовут Станислав Васильевич. А вас?
– И почему русских всегда тянет на шаблоны? – спросила проститутка и с грустью посмотрела на него. – А просто, без домогательств угостить девушку никак нельзя?
– Помилуйте! – Крячко вскинул брови так высоко, как позволяли тренированные мимические мышцы. – В чем же тут домогательство? Просто приличнее было бы обращаться к вам по имени, нежели с безликим «вы». Две родственных души, тоскующих и ищущих утешения. Я не претендую на ваше внимание, хотя мне показалось, что вам и в самом деле плохо.
Фраза получилась витиеватой и несколько запутанной. Что и требовалось. Девочка хитра и опытна, но большим умом не обладает. Пусть кушает избитые изречения, ведь она даже не читала тех книг, откуда Крячко черпал эти фразы, мотивы и настроения. А ведь писали их талантливые люди. Пользоваться этими сочинениями можно было каждому в рамках собственных жизненных коллизий. У полковника Крячко эти самые коллизии были профессиональными. Столкновения жизненных позиций происходили в общении с преступниками, а не попутчиками в метро.
– У вас богатый жизненный опыт, – заявила Ложкова и поощрительно улыбнулась. – Чувствуется, что вы умны. Да, вы во многом меня читаете как книгу. Хорошо, зовите меня Вандой.
– Ванда? То-то я чувствую какой-то едва уловимый акцент, – отреагировал Крячко. – И что вы делаете в России? Беженка? Или вас забросило в нашу страну нечто другое? Почему-то мне кажется, что у вас беда. Я могу вам чем-то помочь?
– Вы бизнесмен, большой чиновник? – снисходительно и как-то
– Ну-ну! – Крячко расплылся в самодовольной улыбке. – Я в своем министерстве далеко не последний человек. Есть вопросы, которые решать берутся немногие, и я – один из них.
Видимо, у него получилось сыграть самодовольного типа, знающего себе цену и умеющего брать от жизни то, что ему нужно. Собственно, в своей реальной, а не выдуманной для этой проститутки жизни, Крячко и в самом деле был хорошим специалистом. Он не покривил душой, когда сказал, что находится на хорошем счету в своем министерстве. Самые сложные дела действительно поручались ему и Гурову.
Ложкова купилась на такое вот деловое очарование своего нового знакомого и потенциального клиента и приступила к исполнению своей роли. Крячко кивал, многозначительно хмурил брови, поддакивал в нужные моменты. Его собеседница разыгрывала несчастную молодую женщину, которой необходимо вытащить из-под следствия младшего брата, упрятанного в СИЗО по злому навету грязного хама, домогающегося ее тела. Потом она увлеклась рассказом о больной матери, ждущей дома кусочка хлеба.
Станислав внимательно ее слушал и вдруг осадил вполне резонным замечанием:
– Вообще-то вот этот пиджачок на ваших плечах, мадам, мог бы прокормить вас и вашу мамашу в течение примерно двух месяцев. Если бы вы устроились на работу, а не просиживали тут непонятно какие деньги, то жизнь ваша изменилась бы в лучшую сторону. Я почему-то уверен в этом. Мать вашу мне, конечно, жалко, но по другому поводу.
– Что? – Ложкова явно опешила, приподнялась и стала нервно вдавливать в пепельницу тонкую дорогую сигаретку.
Крячко сделал паузу и резко проговорил:
– Мать твою… мне жалко, Галя Ложкова, элитная проститутка! И не вздумай вставать! Села быстро на место!
Последние слова Станислава были сказаны с такой угрозой, что опытная женщина мгновенно плюхнулась на мягкий диван, но успела пробежать глазами по залу. Она поняла, что это не клиент. Но кто он и что ему нужно? Есть ли в зале еще кто-то опасный? Не найдется ли тут человек, который сможет ей помочь?
– Я тебе про министерство тут говорил. Так вот это Министерство внутренних дел, – сквозь зубы процедил сыщик. – Я полковник полиции Крячко. Главное управление уголовного розыска Российской Федерации. Не дура, понимаешь, что наш департамент фигней не занимается. Так что сиди смирно и не рыпайся! Разговор есть.
– Я не понимаю!.. – начала было женщина, скривив губы, но Крячко одарил ее таким взглядом, что она осеклась и замолчала.
– Я приехал сюда специально ради того, чтобы встретиться с тобой, подруга! Вляпалась ты в одно дельце, крайне неприятное. Но в нем меня не ты интересуешь. Поможешь, я тебя не трону, откажешься – такой хвост нарисую, что ты из этого дорогого бара на улицу пойдешь. А еще лучше, если вообще на зону. Пора тебе с твоим маникюром рукавицы шить, а то у нас в стране их острый недостаток.