Диплом мага
Шрифт:
Рука Панеи легла на его руку. Чутьём настоящей женщины она угадала многое - и не-удавшиеся попытки рисования, и сочинительство...
– Есть теория, что бог - настоящий бог - уходя, создаёт новый мир - как дар тем, кто придёт за ним - и для воспитания и учёбы своей смены.
– Голос Лони был чуть хриплым. Настоящий творец не требует не то что платы за свои творения - он не нуждается даже в признании заслуг. Ему важен лишь сам факт созидания...
– Но даже боги не создают ничего непостоянного!
Панея рассмеялась.
– Нет, только вечно меняющееся. И. кстати, если ты создашь что-то новое - пусть даже на краткий миг -
– Боги?
– Ну пусть мироздание, верхние слои ионосферы, работающие подобно гигантскому компьютеру - неужели тебе так важны определения?
Дэн помолчал. Он с удивлением обнаружил, что гигантская кружка пива, подсунутая ему Лони, давно пуста.
– Нет. Важны не определения. Но вы правы - я пойду с вами - и пусть даже то, что я увижу, сохраниться только в моей памяти - я всё равно хочу это увидеть!
Стадион бурлил и шумел. Конечно, место, выделенное для магических опытов, стадио-ном можно было назвать лишь с большой натяжкой - особенно придя сюда ночью, кода тёмные холмы, покрытые зелёной травкой, пугающе пустые и безмолвные, обступали не такое уж большое пространство между ними, закрывая, заслоняя, всегда готовые отрезать поле в центре от всего остального мира... Они и были стражами - надёжными и непоколе-бимыми, всегда готовыми принять в себя последствия неудачных магических опытов. Так было всегда - но не сегодня. Холмы были полны народом - весёлым и хмельным, как уче-никами, так и жителями окрестных деревень. Впрочем, не только окрестных - то и дело вспыхивали и гасли окна магических порталов, привозя всё новых гостей - многие стреми-лись увидеть столь прекрасное действо, особенно в исполнении виртуозов.
Впрочем, последние не торопились, зато младшие курсы развлекались вовсю - над по-лем плавала, чуть поддёрнутая призрачной дымкой, гигантская голубая рыбка. Она игриво шевелила плавниками, пуская беззвучные пузыри, и пучила большие и симпатичные глаз-ки. Внезапно рядом появилось нечто тёмное и устрашающее - какая-то пакость явно реши-ла напасть на рыбёшку! Та спокойно увеличилась в размерах и поглотила противника, став ещё круглее и ярче и вызвав бурю восторга на трибунах...
– Ты что напрягся, Дэн?
– Лони, секунду назад вопящий от восторга, озабоченно смотрел на друга, а руки искали на траве оставленную дубинку.
– Да нет, ничего. Просто припомнились все эти нападения...
– Не переживай ты так. Просто случайность. Мало ли что бывает. Ректор за всем смот-рит... Голос Панеи был мягок и расслаблен, но смотрела она пытливо.
– Когда случайность наступает в третий раз - это уже привычка. А в моём случае - Дэн махнул рукой.
– Вот и дёргаюсь по любому пустяку. Ладно, проехали, давайте дальше смотреть...
Рыбка к этому моменту благополучно уплыла, оставив за собой тёмно синюю серебри-стую дымку - и в ней начали разворачиваться космические масштабы. Ослепительно вспы-хивали звёзды, гигантские метеориты сталкивались и исчезали в клубах пара, рождая ог-ненные дожди, и планеты крутились по самым немыслимым орбитам, то приближаясь так, что заполняли всё пространство над головами - то уносились прочь, превращаясь в малень-кие яркие точки...
– Здорово! У нас до такого не додумались...
– У вас на земле предпочитают вещи попроще. Пугаться лучше маньяков-убийц, а кос-мическое катаклизмы благополучно устраняются мужественными супергероями.
– Лони фыркнул.
–
Лони вскинул руки:
Небо уплотнилось - став камнем. Звёзды исчезли, не в силах пробить гранитную плоть - и лишь серебристый блеск выдавал природу нависшей над зрителями громады. Камень всё уплотнялся, вызывая напряжение, нависая гигантским утёсом над головами... Вдруг по не-му пошла рябь, послышались какие-то стуки, в центре глыбы - как раз над головами зрите-лей - камень начал крошиться, трескаться - и в отваливающихся кусках камня появилась голова гигантского каменного червя! Он продолжал протискиваться, разрушая стену за-полняя собой всё небо - и пасть его усыпанная рядами зубов, способных перемалывать ка-мень, ринулась на зрителей.
Дэн вскочил - он привык к стерео кино, но эта огромная пасть надвигалась, отрезая свет, сверкая жёлтыми клыками... Огромные зубы сомкнулась где-то глубоко под зрителями, мир содрогнулся - и стремительно рванулся куда-то вверх, по гигантскому каменному пи-щеводу. От резкого движения у Дэна закружилась голова, он плюхнулся на землю - и обна-ружил себя уже в гигантском желудке. Каменные стенки ходили ходуном, перемалывая всё - холмы, кусты, деревья, неумолимо сокращая тот единственный пятачок, на котором сиде-ли присмиревшие зрители, но движение продолжилось - вниз? Вверх? Огромные стены проносились мимо, выхватывая куски из растрёпанных холмов - проход становился всё уже... стенки начали смыкаться, подступая к жалкой кучке холмов - и вдруг блеснуло солн-це - лишь мелькнул кончик зарывающегося в землю хвоста червя....
Возмущённые крики зрителей, гневные команды побагровевшего распорядителя - всё заглушил громовой хохот Лони, в упоении стучавшего кулаками и катающегося по земле...
– Познакомься с отменным образчиком гномьего юмора!
– Панея вся кипела от негодо-вания. Теперь нам придётся наблюдать представление отсюда!
– Не кипятись, ладно? Ну подумаешь, выгнали - в первый раз, что ли? Здесь не хуже видно - зато ты видела их лица, когда они поняли, что их выс...л гигантский червь? А то развели аквариумных рыбок - от слащавости затошнило!
– А это фестиваль прекрасного рисунка, а не гномьего юмора!
Дэн подошёл и встал между раскипятившимися друзьями:
– Хватит. Было весело - но лучше посмотрите...
На небе был сад фей. Цвели огромные цветы, распространяя прекрасный аромат - он чувствовался даже по эту сторону холмов. Среди нежных бутонов танцевали крошечные фигурки. Играла тихая музыка, похожая на перезвон колокольчиков - где-то далеко, на са-мой границе слуха.
– Возможно, это слюни, но прекрасные... Кто это сказал? Лони? Или сам Дэн?
Потом были птицы, раскрашенные во все цвета радуги, они искрились, заполняя собой всё небо, потом - бегущие животные, напоминающие лошадей - вначале совсем близко, за-полняя собой всё небо - потом - всё дальше, постепенно уменьшаясь в размерах - пока не исчезли вдали...
Картина менялись одна за другой, вызывая то нежность, то грусть, то восторг - и зрите-ли сидели как зачарованные, наблюдая за самыми разными, но удивительно красивыми картинами разных миров. Когда исчезла последняя - вставший на дыбы единорог, побе-дивший соперника - зрители ещё долго молчали, неспеша расходиться... Но вот наконец зрители потянулись в разные стороны, торопясь вернуться домой до темноты и закат уже начал раскрашивать небо пурпуром - их нашёл Кэш.