Динуар

V. D.

– Итак? – капитан выжидательно посмотрела.

– Итак, – сыщик сжал в пальцах тлеющий фильтр и начал историю Ширеса.

Было около полуночи. Жар ночи продавливался через оконные рамы, или это Ленни забыл выключить конфорку. Одна из ламп в плафонном стекле с ленивым урчанием погасла, сделав кабинет еще более серым, чем он был.

– Вот черт, – выругалась Дросс.

– И что ты думаешь?

– Травоядная, – Лиззи облизала растресканные от жары губы. – А чего она, собственно, ждала от жизни?

Кажется, капитан полиции была не в восторге

от новых реалий.

– Я серьезно, Лиз…

– Если серьезно, ты и сам все знаешь. Муж. Это почти всегда муж. Или любовник. Был случай, когда муж и любовник трахались друг с другом, и надумали замочить неверную женушку. Так что все равно муж.

Типичный подход и неспособность к нестандартному мышлению. Кто-то сомневался?

– Не катит. Джимми только что отвалил мне столько нала, что я мог бы прикупить кар.

– То-то я смотрю, у тебя все еще нет кара.

– Да, но теперь у меня его нет из принципа.

Полицейская криво улыбнулась.

– Лиз?

– Это Динаполис, Кравитц, здесь всегда кто-то исчезает. Но жизнь продолжается. Чего ты хочешь?

– Исчезают? И много? – мгновенно отреагировал сыщик.

– Для кого как, – лениво протянула Дросс. Пожалуй, неестественно лениво.

– Лиииз?

– Возможно больше, чем могло бы.

– Травоядные? Мидтаун? Угол Юнион и 17-ой?

– Возможно. Кому какое дело. Это преступление без жертвы.

– Потому что нет трупов? – опешил Ленни. Он мял в зубах сигарету, но снова прорваться к плитке не решался. – Нет тела – нет дела, так? Ты ведь знаешь, что преступление без жертвы – это нарушение какого-нибудь дебильного положения, от которого никому никакого вреда, а?

– Это один взгляд на вопрос.

– Ага. Прямиком из офиса окружного прокурора. Если я сниму шлюху – это, возможно, нарушит закон времен отцов-основателей, но не повлечет…

– Бедная девушка! – сверкнула глазами Лиз. – Такого натерпеться! Только посмей, Кравитц, и я лично брошу тебя в тюрьму!

– Ха-ха.

Коп с чувством юмора – впору повеситься. И где только понабралась.

– Короче, Лиз, когда придет большой шмон, у тебя с твоей трактовкой возникнут серьезные проблемы.

– То-то тебя волнуют мои проблемы, Кравитц. – Она тонко улыбнулась. – Лучше беспокойся о своих.

– А?

– Под тебя роет налоговая.

Вот еще новости.

– А?

– Налоги, Кравитц, это такая штука, которую надо платить со всего дохода, а не с половины. Можешь уточнить в офисе прокурора.

– Тебе прекрасно известно, на что идет вторая половина, – огрызнулся детектив. Он хотел сожрать чертову сигарету. – Я не стану платить с того, чего у меня нет.

– Ты же знаешь, что ей это не нужно.

– Это нужно мне.

– Ладно, – капитан Дросс неожиданно смягчилась, и Ленни пришло в голову, что форма ей совершенно не к лицу. – Сделаем так. Я пришлю тебе материалы дела. Всех дел об исчезновениях Стаут, Юнион, Десятая, и все такое.

– 17-ая.

– Ну да. И ты утонешь в бумагах, как крыса в дерьме.

– Ха-ха-ха, –

хрипло прокаркал сыщик.

– Но, Кравитц, если что-то нароешь – все заслуги мои.

– С чего это прямо все?

Не то чтобы Ленни нуждался в благодарности полиции, ключах от города и прочей хрени, тут был важен скорее принцип.

– Ты мне должен, – жестко ответила Дросс.

Его долг – длинною в милю и чью-то карьеру, не оплаченный, ждущий ответа. Могла бы не напоминать, подруга.

– А теперь все. Я устала и хочу спать. Пошел вон, спокойной ночи, будь счастлив. И заплати чертовы налоги.

Зажужжав, над потолком погибла еще одна лампа.

– Я ее вспомнила, эту Лори. Вы были вместе, еще до всего, – с непонятной интонацией проговорила Элизабет Дросс, когда он уже взялся за ручку двери. – Никак не могла понять, почему вы расстались.

***

Почему мы расстались…

Под луной песок светится голубым. Мелкие песчинки сливаются в бесконечную дорожку, и кажется, что можно уйти за горизонт. И никогда не возвращаться. Два паренька яростно дерутся в ночи. Отчаянные, взъерошенные, упрямые. Детство не знает жалости. Ты просто зол, без причины. И ты знаешь, куда выпустить эту злость. Предместья 11 всегда были той еще клоакой. Съежившиеся лачуги, навечно приговоренные гнить в грязи. Без электричества, без водопровода, без надежды. Черный город. Жители рыли колодцы, едва огораживая бревнами. Под луной расстояние искажается, и маленький Ленни, пытаясь достать маленького Джимми, срывается в глубокую бездну. Скрежет когтей по камням и стремительно исчезающий голубой диск. Ледяной холод воды. Пустота.

11

район Динаполиса

Так почему же они расстались?

Юнион тянулась далеко на северо-запад, упираясь в Предместья там, где Рэй-ривер резко поворачивала налево. Ленни мог видеть залитую солнцем мостовую и стертые полосы тротуара, почти пустые. Заново облицованные, но уже обветшалые фасады смотрели друг на друга словно с досадой. Между аляповатой стеной с горшочками и грубой стилизацией под фахверк можно было разглядеть черный провал проулка. Будто дверь, ведущая из мира света в мир тьмы. Рядом с дверью все еще никого не было.

Кравитц глубоко затянулся и выдохнул облако дыма в практически пустой зал. Антитабачная кампания в самом разгаре, но старину Рэда не волнуют такие мелочи. Зато нервный посетитель в прикиде юриста неодобрительно покосился на него. Типичный травоед, дерганный и злобный, как ребенок. И откуда только сил хватает вести дела?

No Smoking, be happy – не так ли? Они назвали это «Программа Здоровая Инициатива». Добровольный отказ от сигарет, подстегиваемый законодательным запретом на курение в публичных местах. Вот только закон провалился. Табачное лобби показало Святой Троице почем фунт репы.