Дингир
Шрифт:
“Он слишком далеко, надо его приблизить”. – Далее Раш заговорил вслух: – Эй ты, шестёрка, убери свою пукалку, пока цел!
Сделав три гневных и размашистых шага, некто приблизился к Рашу вплотную и тыкнул в его затылок чем-то твёрдым и прохладным:
– А ну-ка, повтори ещё раз!
Совершив резкий разворот, Раш отбил от себя руку с оружием: она почти сломалась, а пистолет отлетел и отскочил от стены как мячик. Это движение было плотно объединено со следующим. Продолжив вращение, Раш подпрыгнул, нанеся в воздухе удар ногой с разворота. Конечность как многокилограммовый снаряд хлестнула по голове недруга. И громила, почти
Вцепившись в горло лежащего, Раш поднял его над полом и пригвоздил к стене…
Тут нагрянуло ещё несколько ребят с огнестрельным оружием. Картина: как молодой парень за шею удерживал мужика вдвое больше его самого была оценена головорезами…
– Пусти его, – сказал самый хиленький из них. – Или мои ребята с радостью поделятся с тобой свинцом.
Раш меланхолично откинул свою жертву в сторону и после произнёс:
– Прошу прощения. Я думал он из наёмников Пака. А у меня аллергия на тех, кто хочет меня убить.
– “Пака?..” Ты что знаешь этого психа?
– Я знаю о нём всё… и то, как его победить.
Предводитель кивнул своим, и те опустили стволы…
– Иди за мной.
Раш проследовал за ним до некоего слабоосвещённого помещения. Судя по тому, как главарь расселся в кресле, а охранники встали на свои втоптанные позиции, это было сердце их логова.
– Говори? – произнёс он. Голос прозвучал как смирение и недовольство в одном обличии.
Внешность этого лидера не была примечательна. Его волосы цвета высохшей соломы доходили до лба, а внизу заметно затемнялись. Серые пронзительные глаза указывали на его сильный и волевой характер, но именно сейчас этот взгляд был, словно морально уязвим.
– Я знаю, что Пак сделал с твоим братом.
– Это я уже понял…
– Юра, он его шестёрка, как пить дать! – сказал верзила своему главарю. – И ты видел, что он сделал с Саней?! Такое Братва не прощает!
Раш быстро посмотрел на того, кто сказал эти слова… От такого давления громиле стало не по себе.
– Чего смотришь? – не выдержав, сказал он.
– Если ты испытываешь к кому-то неприязнь, то даже его дерьмо будет для тебя сильнее вонять. Ты испытываешь неприязнь к Паку, а дерьмо – это я… Ты боишься меня, это видно. И я отвечу на твой вопрос: Я не просто смотрю на тебя, а анализирую.
– Хэ-хэ! – посмеялся громила с потом на лбу. И затем он угрожающе подошёл к Рашу.
– Что, рассмешило умное слово? А подошёл ты ко мне, чтобы продемонстрировать отсутствие страха. Я наделён силой и являюсь для тебя чем-то неизвестным, вот ты и ссышь. Предположу, что твоя невозможность сопротивляться Когнитивному Диссонансу и насмешка над подобным высказыванием указывают на скудоумие без возможности развития. Твой показатель интеллекта ниже девяноста. И сейчас твой примитивный мозг кричит, чтобы спасти свою гордость. Сейчас ты наполовину нападаешь на меня, а на другую половину – защищаешься, но нельзя усидеть на двух стульях одновременно, вот мы и наблюдаем такие дегенеративные эмоциональные всплески с авторством дегенерата вроде тебя. Ты даже не знаешь, о чём я сейчас говорю и думаешь только о том, что я тебя унижаю перед твоими пацанами. А твоя насмешка над моей фразой, всего лишь бесполезная попытка меня заткнуть, что была пущена в ход вместо физического нападения… Однако через несколько секунд ты всё же нападёшь на меня. И это нападение будет означать, что ты так попытаешься замаскировать тот факт, что я тебя
И верзила, словно по приказу напал на Раша, но тот одним простым рывком ушёл в сторону и нападающий неуклюже занырнул в пустое пространство.
– Иногда лучший способ оскорбить человека, это открыть ему глаза на его собственные недостатки, – продолжил Раш говорить, стоя к собеседнику спиной. – Однако своим последним оскорблением я тебе помог. Я дал тебе причину напасть, чтобы ты реабилитировался перед своей компашкой. Тем не менее, все они уже давно поняли мою силу и поэтому твои друганы не осудят тебя за проигрыш, так что ты зря так стараешься… Юмор не нуждается в выветривании, разве что, через смех. Но вот гнев… Человек о приоре не знает, что с ним делать, но с должным уровнем самоосознанности – вполне. И вообще тебе не жарко: тёплая толстовка, свитер, а на нём и кожаная куртка? Знаешь, когда человек любит носить через-чур много одежды, это свидетельствует о компенсации собственной беззащитности. Это его броня.
“Раш что ты делаешь! Совсем охренел?! – недовольно воскликнул Нибрас. – Ты сейчас пытаешься играться со львёнком рядом с папой львом!”
“Я здесь единственный лев” – ответил Раш голосу в голове.
“Пока ещё нет, мы слабы Раш! Против стольких стволов точно! И ты на чужой территории: ты подозрительный чувак на чужой территории! Да они сейчас нас пристрелят и всё!”
“Успокойся Нибрас, никто в этой комнате не станет в нас стрелять, даже если я их мамаш по именам назову. Если ты подбираешь нужные слова и правильно звучишь во время разговора, то эффект от них суммируется и приумножается. Такие слова будут для них правдивей самой правды, это один из инструментов контроля. И как бы это противоречиво не прозвучало: сейчас я добиваюсь расположения их босса”.
– Юрий, кажется?.. – вслух сказал Раш, обращаясь к их главному. И указав толстым пальцем через плечо, он добавил: – Где ты только откопал этого парня?
– Это моя правая рука.
– Понятно… Скажи, а ты правой рукой задницу подтираешь?
“Раш блин, жить надоело?!” – снова ощетинился Нибрас.
Юрий улыбнулся.
А правая рука вновь полезла в драку. Схватив Раша за воротник чёрной толстовки, он громко выразил своё недовольство:
– Да кем ты себя возомнил? Вздумал гнать на русскую мафию?
– Нет, я думаю, что иногда лучше молчать и казаться идиотом, чем открыть рот и это доказать.
– Что ты сказал? – громила подтянул наглеца ближе к себе.
– Кручу педали и еду я на велосипеде, как вдруг выскакивает столб, да?.. Я говорю: отпусти меня.
– А то что?
– Я указательным пальцем пробью твою сонную артерию, и из тебя хлынет кровь, что довольно быстро приведёт к твоей неминуемой кончине. Или я нанесу рубящий удар в эту же область, и артерия разорвётся внутри под кожей. Так или иначе, тебя всё равно ждёт смерть, но ты можешь сам выбрать: внутрь или наружу?
– Хорошо, довольно – остановил их Юрий с улыбкой на лице. Видимо он достаточно насладился этим представлением. – Я понял, чего ты добиваешься. Но чтобы стать одним из нас этого мало.
– Пак оставляет после себя дорожку, усыпанную трупами, а иногда это происходит в буквальном смысле. Я лишь собираю тех, кто хочет ему отомстить. Прозвучит банально, но у нас общий враг.
– Ты ведь “Раш”, верно?.. Брат упоминал твоё имя…
“Погоди, он что, пережил визит Пака?!” – удивился голос в голове.