Дингир

Касперович Виталий

Куда не глянь, везде разрывали их товарищей на куски. Каждая из этих сцен говорила им — ты следующий. И одиночные выстрелы такого одиночки никак не могли остановить Нексуса. Страх окутывал их ещё сильнее из-за полного осознания своей беспомощности. Не выдержав такого сокрушительного набора эмоций, трое бойцов бросились к лифту. Они даже захотели выбросить своё оружие, чтобы быстрее убежать; настолько сильно реакция бегства покрывала альтернативу борьбы. Тем не менее, эти беглецы явно не были дилетантами, они не стали этого делать — тут скорее подействовала рефлекторная выучка о важности сохранения оружия.

Но

внезапно их панику отбросило назад, когда они увидели перед собой нечто неожиданное. Бег тут же сменился на ступор…

Это был ребёнок. Но ребенок, который носил дублёнку с мехом, шапку ушанку и противогаз — они были точно такими же, как и у других врагов, только в миниатюре. Он смотрел на крупных дядечек снизу-вверх, намекая на то, что он охраняет лифт. С виду этот ребёнок не представлял угрозы, и оружия у него так же не было, да и вообще на фоне всего он выглядел так, будто являлся чьей-то шуткой.

Из-за долгого зрительного контакта этот Нексус зарычал, но не так громко и грозно, как другие ему подобные. Трое солдат сперва испытывали замешательство из-за убийства ребенка, но теперь, быстро возросшая паника подтолкнула их к этому.

Три выстрела размазали плечо и руку маленького врага. Тот болезненно проскулил и схватился за этот овраг из плоти. Смертельное ранение выпускало из себя бесконечные валы чёрной жидкости. Ребёнок немного наклонился вперёд, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он жалобно заскулил, будто раненый щеночек, который мог только мечтать о помощи.

Видя всё это, трое солдат плавно опустили оружие — они испытали невероятное чувство сожаления…

— Эххх! Только посмотрите, что вы натворили, а? — вновь заговорил голос сверху. — Выстрелили в ребенка, чтобы спастись самим, ай-яй-яй… Но, а ты чего, Нексус № 1, кончай комедию ломать и прикончи их!

Ребёнок вдруг перестал скулить и поднял голову. Через три секунды рука вместе с плечом полностью отросли.

Последовал неумелый и размашистый удар рукой по воздуху, так как он находился в пяти метрах от людей О.К.Р. Повторяя траекторию этого взмаха, в воздухе проскользнуло нечто невидимое, и лишь какие-то искажения в воздухе намекали на подобие силуэта гигантской трехметровой руки.

Всё что находилось выше пояса, было снесено в левую сторону как единая консистенция. Она выстрелила по третьему солдату, которого не задело самим ударом; видимо Нексус промахнулся.

Жидкая картечь из товарищей припечатала бойца к стене. Оказавшись на полу, он отбросил оружие в сторону и быстро как умел, пополз к лифту, при этом стараясь никуда не смотреть, словно так он пытался повысить свою незаметность. Перебирая руками и ногами пол, его постоянно опущенные глаза наткнулись на изуродованное лицо брата по оружию. Ползун не сразу понял, что эти выразительные глаза принадлежали покойнику. Поняв это, он проскулил и продолжил ползти. Затем — большая лужа крови. Ещё чуть движения вперёд и снова труп. Ещё труп и ещё, кровавое пятно, рука, чей-то ботинок — и на этом он замер…

Задрав голову, ползун увидел какого-то старика с красными глазами и в чёрном пальто. Лифт позади него закрылся.

Ползунок быстро отполз, поднялся и вновь стал прямоходящим. Нацелив оружие, он быстро нажал на спусковой крючок — только оружия в его руках

не было (он выбросил его ранее)…

Единственный путь к спасению преграждал какой-то старик, поэтому солдат напал на него, рассчитывая лишь на собственное физическое превосходство.

Набег и прямой удара в челюсть. Запястье, несколько пальцев, а также почти все суставы были резко подвержены деформации. Раздался сильный болезненный крик.

— Ты, наверное, хочешь спросить меня: “что за хрень?” — сказал Пак. — А я отвечу: у меня просто зубы крепкие… О, ты знал, что до 1800-го года зубные протезы делали из зубов погибших солдат? И также, как и те солдаты, вы тоже станете частью чего-то. Частью Архонта.

Солдат попытался оббежать Пака, но тот его схватил.

— Стой ты куда это?! А как же заповедь: “если тебя ударили по щеке, подставь другую?” Ты что не хочешь ударить меня ещё раз? Или ты хочешь извиниться? Типа творишь всякую дичь: в детей стреляешь, например, а потом просто идёшь на исповедь и просишь прощения у Бога типа: “раз он простил, значит, и я могу забыть обо всех своих преступлениях?” А давай проверим, как это работает, когда ты уже нанёс кому-то урон.

Пак быстро разорвал этого человека на две части, а верхнюю, что включала в себя руки, торс и голову зашвырнул куда-то вверх.

— Ой, прости меня! Я не хотел! — крикнул он вдогонку этому летящему куску мяса, сложив руки у рта в виде рупора. — Не наноси урон ближнему своему — так нужно поступать! Нужно исправлять причину, а не симптом, идиот! Извинение — это симптом! Причинение урона — это первобытное дегенератство!

Он облегчённо вздохнул и подошёл к Нексусу ребёнку.

— Ну что с них взять? — сказал Пак, поглаживая его по голове. — Иногда мне кажется, что единственная смерть, которую заслуживают люди — это поместить их всех в гигантскую мясорубку и залить всё это жидким дерьмом, чтобы на выходе была единая густая человеко-дерьмовая масса… Хм, как ты думаешь из этой массы получится сделать небольшую планету?..

Бой между солдатами О.К.Р. и Нексусами шёл только в одни ворота, поэтому лейтенант приказал всем отступать. Сам же он во время отхода, смог вырвать несколько своих людей из лап врага включая водного Рэнда. Всего спаслось пятеро.

Увидев группу приближающихся людей, Пак улыбнулся, а затем нажал кнопку вызова лифта и вместе с первым Нексусом отошёл в сторону, тем самым освободив им путь на свободу.

У лейтенанта и остальных была только одна мысль: “скорее убраться отсюда”. Поэтому они пересекли порог лифта столь же быстро как бегун, что срывает финишную ленту. Далее была истерично прожата цифра ”0”.

— Почему Пак нас не остановил? — задался вопросом водный Рэнд; он тяжело дышал.

— Не знаю, — ответил лейтенант. — Возможно, он хочет, чтобы мы рассказали обо всём, что здесь произошло.

— На десятом этаже есть наши люди, мы должны их забрать.

— Нет там наших людей… — тихо ответил он. — Уже нет…

Створки лифта открылись, и пять человек быстро выбежали из корабельной рубки. Прожекторы включены, но за пределами судна было весьма темно, они сперва не предали этому значения. Подбежав к лееру, бойцы взглянули вниз на воду, чтобы приступить к спуску, однако воды там уже не было, только открытый космос.