Дингир
Шрифт:
— Ты идиот! — гневно высказался Пак, легонько шлёпнув ладонью по противогазу своего громилы. Тот качнулся и прорычал. — Ты должен был ставить крестики! Это я ставлю нолики!
— Босс в своём репертуаре… — подметил Дмитрий. — А кто та девка?
— Её Пак завербовал. Она за нас.
— О, Дима?! Давно не виделись! — заметив спасённого пленника, Пак быстро встал и подошёл к нему. — Я бы тебя обнял, но сейчас ты выглядишь просто отвратительно!
— А ты выглядишь отвратительно всегда.
— Ха-ха-ха!.. Вижу, ты остался прежним, Дима! Говоришь то, что думаешь!..
— Только не надо сейчас лекций задвигать… сжалься.
— Экстраверты часто говорят то, что думают…
— Он всё же начал… — иронично заключил Дмитрий.
— Однако имея экстравертное мышление — есть риск, что твои мысли будут постоянно выветриваться, и ты останешься многословным пустоголовым кретином… Но на самом деле не имеет значения кто ты: экстраверт или интроверт. С одними людьми ты открыт как шлюха, а с другими закрыт как принцесса. Но людям необходимо одно — разгрузка!.. Поэтому человеческая психика всегда пытается быть экстравертом… Ладно, пошли отсюда!.. А, и ещё, Бласто? — резко обратился Пак к девушке.
— Что?
— Когда мы прибудем на Архонт… ты это самое, ну… — Испытывая смущение Пак начал почёсывать свой белый затылок. — Ты не против, если мы вдвоём… ну… секс?
— Если честно… — Выдержав паузу, она добавила: — Убила бы, чтобы с кем-то потрахаться!
— О, замечательно! Как будем действовать? Ты снизу? Или предпочитаешь политику сыра: всегда сверху?
ГЛАВА 13. НА ДВА ФРОНТА
— Что происходит?! Где я?!.. Я ничего не вижу!
— Они часто так делают… — насмешливо сказала Мика. Она и Раш смотрели на трёх мужиков с мешками на головах, чьи тела были привязаны к большим деревянным крестам. — Когда в их жизни происходит что-то неожиданное, они сразу впадают в истерику. А этот даже не понял, что на его голову надет мешок. Поразительно!..
— Шаблонное мышление делает человека не подготовленным к неожиданностям, — пояснил Раш. — Их ограниченность становится привычкой, а когда таких людей насильно выталкивают за пределы устоявшихся шаблонов и зоны комфорта, то это приводит их мозг в сильное замешательство.
— Получается, эти парни даже в своих фантазиях не представляли, что их могут взять в плен и убить?
— Да. А сейчас на нас обрушится их шквал несмирения с происходящими событиями. Но думаю, этот процесс знаком тебе очень хорошо, Мика.
— Выпусти меня дрянь поганая! — ругнулся второй пленник с мешком на голове, тем самым моментально подтвердив слова Раша. — Ты знаешь, кто я такой?
Следующий: третий пленник начал молчаливо дёргаться. И когда крепость верёвок поставила его на место, он спокойно сказал:
— Я не знаю, кто вы, но если сейчас же не развяжите меня, то вас объявят международными террористами, а потом пристрелят в самый неожиданный момент.
— Кто он такой? — заинтересовался им Раш.
— Агент ФСБ.
— Мика… — Вздохнув и выдержав
— Но ты же сам сказал, что тебе нужны абсолютно гнилые ребята?! Если они не подходят, то я убью их и притащу других!
— Моя претензия заключается отнюдь не в этом. Если в управлении ФСБ заметят пропажу своего агента, то они переполошатся и начнут тщательно его искать. Мобилизуется целая туча различных спецслужб. И все эти службы очень крепко сядут нам на хвост.
— А! Об этом не беспокойся! — бодро ответила Мика. — Я замела все возможные следы! Да, его точно станут искать, но только это произойдёт где-то примерно через год. Могу рассказать в подробностях!
— Ладно, не нужно. Этого выигранного времени уже достаточно. А насчёт твоей чуйки по распознаванию гнилых людей я никогда не сомневался.
— Ох, какой же ты!.. — Мика захотела обнять Раша, но сдержалась. — Я прямо сейчас хочу полностью оказаться без одежды!
— Выпустите меня мрази! — напомнил о себе первый пленник. — Если хотите убить меня, тогда давайте, но знайте, вам это с рук не сойдёт!
— Они не собираются нас убивать, — сказал агент ФСБ. — Если на наших головах висят мешки, то в конечном итоге они отпустят нас. Мы не знаем их лиц и не сможем описать место, в котором нас удерживают. А для будущих мертвецов мешки ни к чему.
Внезапно с его головы слетел чёрный мешок.
— Ку-ку! — сказала Мика ему в открытое лицо.
— Вот чёрт… — иронично обронил агент.
— Я не сняла с вас мешки по многим причинам, но точно не по той, о которой ты говоришь. А сейчас вы привязаны к моим крестам и здесь мой любимый Раш. Так что вы никуда не денетесь.
Далее мешки были сняты и с остальных. Потратив несколько секунд на анализ похитителей, троица вновь занялась своим освобождением, так как теперь они обзавелись более детальной картиной происходящего. Однако этот визуальный контроль никак не помог им справиться с верёвками и в этот раз. После чего, как зацикленные механизмы, те снова принялись голосить, будто решили пустить в ход единственное оставшееся в арсенале оружие. Тем не менее, это оружие считал эффективным только их бессознательный мозг:
— Козлы, да я вас уничтожу! — потерял над собой контроль агент ФСБ. — Слышите? Уничтожу!
— О, вот они эмоции?! Ты злишься, а значит, и плакать можешь, — произнеся, Мика направилась к этому крикуну с ножом в руке. — Я хочу задать тебе вопрос, агент… А, кстати, ты знал, если тебе говорят, что “хотят задать вопрос”, то ты автоматически начинаешь прокручивать в своей голове всё то, что ты недавно сделал плохого. И лично я знаю, насколько ты лицемерен, поэтому сейчас в твоей голове пустота. Такие как ты способны убедить себя самих в том, что, даже совершая абсолютную дичь, вы чувствуете себя, Ангелами Справедливости воплоти. Твой язык бесполезен. Он говорит самую отвратительную версию лжи — ложь через самообман… Поэтому я отрежу этот язык. Но я буду делать это медленно; отрезая по маленькому кусочку. Мне просто стало интересно: на каком именно месте ты потеряешь дар речи?