Династия
Шрифт:
После того, как я слезла с байка и сняла шлем, девушки вокруг меня, кажется, шипят, когда начинается множество шепотов, как я и предполагала. Я стону про себя. Что случилось с девушками, поддерживающими девушек? Когда они все поймут, что я здесь не для того, чтобы красть их парней?
Всего один раз было бы неплохо, если бы ко мне подошла девушка и искренне захотела бы быть другом. У меня не так много подруг. На самом деле у меня нет друзей. Нет никакого смысла. Меня никогда не бывает рядом достаточно долго, чтобы сформировать настоящую привязанность, но за эти годы было несколько девушек,
Я прячу свой шлем под мышкой, полностью выставляя напоказ впечатляющий череп, и начинаю пробираться к главным воротам. Все в школе следят за моими движениями, ни один человек с яйцами не может подойти ко мне, и, честно говоря, это немного разочаровывает. Будучи такой элитной школой, я полагалась, что здесь найдется по крайней мере несколько детей, достаточно смелых, чтобы пойти на риск.
Незадолго до того, как пройти через парадные ворота, я оглядываюсь на свой байк и вижу группу парней, слоняющихся вокруг него и проверяющих его. Ни один из них не прикасается к нему, что заставляет меня задуматься, проявляют ли они уважение или боятся меня до усрачки.
Я собираюсь повернуть назад, когда на стоянку врывается тот самый черный Escalade, что был прошлой ночью, и целится прямо в мой байк. Вокруг меня слышны вздохи, когда Escalade с визгом останавливается, прежде чем втиснуться прямо рядом с моим байком под углом, лишая меня возможности объехать его. Я застряну здесь до тех пор, пока этот придурок не решит перегнать свою машину, но я не беспокоюсь об этом, потому что он не кажется мне из тех, кто околачивается после школы.
Четверо парней выходят из Escalade, и, как и прошлой ночью, люди стекаются к ним, как к знаменитостям. Четверо парней игнорируют толпу, как будто все здесь ниже их.
Водитель, который, как я предполагаю, и есть этот таинственный парень Карвер, поднимает голову и, словно почувствовав мой взгляд, останавливается на мне. Я втягиваю воздух, не готовая пройти через ту же ерунду прошлой ночи, поэтому, не жалея ни одного взгляда на него и его друзей, поворачиваюсь на каблуках и иду в школу. Я знаю без сомнения, эти парни будут большой занозой в моей заднице.
Звонок прозвенел, как только я появилась, я действительно опоздала на свой первый день, но здесь, кажется, это не проблема, так как студенты все еще задерживаются в коридоре.
Не имея времени зарегистрироваться в студенческом офисе, я достаю справочник из рюкзака, который нашла в своей комнате, и быстро просматриваю его, чтобы найти расписание занятий и класс.
Мистер Беннет, восемнадцатый номер, блок С. Я смотрю на него какое-то время. Ну, дерьмо. Неужели так много классов, что их пришлось разбить на блоки?
Не имея ни малейшего понятия, где находится Блок С, я захожу к робкой девушке, которая стоит возле своего шкафчика и собирает свои вещи.
— Эй, — говорю я. Она мгновенно поворачивает голову в мою сторону, ее глаза широко распахиваются, и через несколько секунд она отшатывается от меня, как будто один разговор со мной может отправить ее прямо в ад. Игнорируя ее молчаливые просьбы оставить меня в покое, я показываю ей карту школы, которая находится на следующей странице. — Не могла бы ты показать мне, где блок С, комната
— О, ммм… да, — бормочет она тихим голосом, явно расслабляясь, понимая, что я не собираюсь красть ее деньги на обед, хотя есть вероятность, что я украла их прошлой ночью. Она указывает на комнату и показывает мне кратчайший путь туда, а в ту же секунду, когда она заканчивает объяснять, исчезает из виду, отчаянно пытаясь сбежать от беспокойной девушки.
Я не тороплюсь, иду в классную комнату и прохожу через дверь комнаты мистера Беннета, и все смотрят на меня.
— И вы? — требует старый упрямый учитель перед классом, глядя на меня так, как будто он с радостью отправил бы меня в другой класс.
— Я Уинтер, — говорю я ему.
Он просматривает свой список учеников, его брови хмурятся по мере продвижения вниз по списку. Он качает головой, явно не в состоянии увидеть мое имя.
— Уинтер кто? Вашей фамилии нет в списке.
— Я просто Уинтер.
Мистер Беннетт вскидывает голову, в его глазах светится ярость, а весь класс наблюдает за происходящим так, как будто это главный фильм года.
— Когда вы входите в дверь моего класса, все игры должны быть оставлены позади. Я не ценю такое отношение. Когда я попрошу ваше полное имя, я получу ваше полное имя, и я не потерплю ничего меньшего. Это понятно?
Я приподнимаю бровь, бросая свой рюкзак на стол парню, сидящему у двери.
— Кристальная правда, — говорю я ему, не в настроении для его чуши. — И, как я уже сказала, меня зовут Уинтер. Просто Уинтер. Фамилии своей не знаю, другой мне государство не дало. Мой дом сгорел дотла в пожаре, в котором погибли оба моих родителя, а вместе с ним и мое свидетельство о рождении. После того, как государство потеряло из виду, кто я, я тоже.
Я была всего лишь младенцем. Я понятия не имела, как меня зовут, пока мне не исполнилось три года. Именно тогда моя приемная мать начала называть меня Уинтер, потому что не думала, что Джейн Доу подходит мне по характеру. Уинтер, однако, как нельзя лучше соответствовала моему холодному нраву.
— А теперь, если вы не возражаете, я бы очень хотела занять свое место. Или вы бы предпочли углубиться в мою личную жизнь и откопать больше не относящейся к делу информации? Я могла бы рассказать вам все о том, что я не могу получить водительские права, подать заявку на какой-либо кредит или добиться чего-либо в жизни, потому что у меня нет собственной фамилии.
Мистер Беннет сжимает челюсти, когда студенты, кажется, пристально смотрят на меня.
— Садись, Уинтер, — говорит он, чуть не выплевывая мое имя.
Я одариваю его приторно-сладкой улыбкой и хватаю свой рюкзак со стола другого ученика, прежде чем пройти через комнату и сесть за единственный доступный стол.
В комнате мертвая тишина, и я использую последние пять минут, чтобы расслабиться, делая медленные глубокие вдохи, чтобы подготовиться к следующим нескольким часам. Эта маленькая история о моих мертвых родителях и отсутствии собственного имени будет распространяться со скоростью лесного пожара, и к тому времени, когда я выйду из этого класса, чтобы встретиться с остальными учениками, все будут смотреть на меня с жалостью.