Димка и Тимка
Шрифт:
И когда после ужина мама мыла тарелки, я передавала их папе, а папа вытирал и ставил в шкаф, мама конечно же завела со мной разговор:
– Послушай-ка, Соня, сказала она, - Вы с Димой уже большие дети, и должны понимать, что нельзя говорить с посторонними о таких вещах.
Я уверила маму, что ни с какими посторонними мы не говорили, а Димка только рассказал мне про кольца, и спросила у мамы, почему маленьким кольца нельзя.
– Вот и хорошо, - ответила мама, - а кольца нельзя, потому что у вас пальчики еще маленькие и они свалятся с пальчиков, а папа, хмурясь, сказал
– Зато нам будет скоро хорошо...
– Лева, тумир а тойве, аф идиш зол дер кинд нит фарштэен, - прервала
Я, конечно, обиделась, но виду не подала. Во-первых, я все равно все понимала, а во-вторых, дер кинд - это до пяти лет, а я уже никакое не дитя!
– Да что тут говорить!
– махнул рукой папа, - Гоим фун подлесье ун ундзер Зинаида, и будет у нас агройсе глик.
Я передала папе последнюю тарелку и побежала в спальню. В спальне пахло горячим паяльником потому что Мишка паял усилитель. Я еще не очень хорошо знаю, что такое усилитель, но только Мишка всегда его паяет. Иногда к нему приходит Леха Лившиц и они паяют вместе. Тогда они все время ругаются, и то Мишка кричит: "Леха дурак!", а то Леха кричит: "Мишка идиот!"
– Мишка, - с порога спросила я, - у нас, что будут жить гои из подлесья?
Мишка ткнул паяльником в желтенький как леденец камешек, и кивнул головой.
– Но... в подлесье же живут цыгане и бандиты! Там всегда дерутся и режут друг друга ножами! Почему они будут жить у нас??
– По кочану, - буркнул Мишка, - Сонька, я занят серьезным делом, я паяю усилитель, а ты мне мешаешь.
– Да, ты всегда паяешь этот усилитель, - махнула рукой я
– Да, всегда, - очень сердито ответил Мишка, потому, что мне постоянно мешают, вот сейчас тоже!
– Я маме расскажу, что вы с Лехой в апреле ходили купаться, - сказала я
Мишка застонал и отложил паяльник.
– Тетя Белла и дядя Лазарь поменялись квартирами с этими людьми, и они будут жить рядом с нами. Теперь ты отстанешь?
– Так значит, они не уезжают в Израиль, а просто переселяются в подлесье что ли?
– Нет, они уезжают, все Сонька, иди, займись чем-нибудь и дай мне спокойно поработать, я уже из-за тебя забыл, какое мне тут переменное сопротивление надо: на 33 кОма или на 47 кОм. Вот будешь меня доставать, я точно тебя в следующий раз не пущу смотреть, как мы с Лехой фотографии печатаем!
И мне пришлось отстать от Мишки, потому что смотреть, как печатают фотографии - это самое интересное, что может быть. А происходит это так.
Сначала Мишка с Лехой снимают со шкафа увеличитель, раскладывают пачечки с фотобумагой и Мишка спрашивает: "Унибром или бромпортет?", а Леха говорит, чтоб доставал и то и другое. Потом окно завешивают одеялами и зажигают фонарь с красным стеклом. И в комнате сразу становится все красное и жуткое. Мишка с Лехой садятся около стола, а я забираюсь на Мишкину кровать и смотрю, как они долго наводят резкость, поднимают и опускают огромную голову увеличителя, потом, наконец, подкладывают лист бумаги и громко считают до пяти или шести и белый еще листик бумаги окунают в ванночку с проявителем. И вот тут наступает самое интересное. Сначала листик просто лежит в проявителе, а потом на нем начинает все быстрее появляться картинка. Когда она полностью появится, листик кладут во вторую ванночку с закрепителем, а потом уже в большую ванночку с чистой водой. Когда все фотографии напечатают их кладут сохнуть, и постоянно бегаю проверять, высохли ли они, потому что если их пересушить, они свернутся.
Вот поэтому я отошла от Мишки и пошла заниматься чем-нибудь, а Мишка пошел к тете Белле звонить по телефону Лехе и спрашивать про сопротивление.
У тети Беллы дома есть телефон. Все потому что дядя Лазарь - очень важный и редкий человек. Мама говорит, что другого такого нет во всем городе, а папа добавляет,
Но в это утро тетя Белла вовсе не сидела на своем пуфике - она сидела на полу, гладила Тимку и плакала. А когда мы вошли, вскочила и кинулась на шею маме.
– Идочка, - вскрикнула она и опять расплакалась.
– Господи, Белла, что случилось, - испугалась мама
Тетя Белла быстро взглянула на нас и прошептала:
– Исаак от геклинген. Эр койфн а билет ин морган
Мама рассмеялась и стала гладить тетю Беллу по волосам и утешать
– Ну и что же ты плачешь, глупая ты, вы же столько к этому шли! Надо радоваться! Белка, ну прекрати, ей-богу.
Тетя Белла опять кинулась к Тимке и спросила
– Идочка, а вдруг они станут обижать Тимку?
– Не станут, - ответила мама, - мы вообще его к себе заберем. Правда, дети?
Я, как это услышала, так просто аж дышать перестала, чтобы не спугнуть, а Мишка важно сказал:
– Вы мне потом, тетя Белла расскажите, что он ест, маме некогда, а я буду варить ему.
Я дернула Мишку за рукав и прошипела ему в ухо:
– Я тебе потом расскажу, что он ест.
Тетя Белла опять вскочила и воскликнула
– Ида! Вы должны забрать наш шифоньер!
– Ты что, - испугалась мама, он же совсем новый! И потом. Вы же всю мебель отдаете Шуру!
– Ну, вот и отдадим всю кроме шифоньера!
– заявила тетя Белла, а ты выкинешь ваш коричневый шкаф и ваш желтый шкаф и поставишь его в детской. В него все прекрасно влезет - он с антресолями. А на место коричневого шкафа поставишь Сонькину кровать, и там у вас хоть какой-то простор будет.
– Берите, тетя Ида, важно сказал Димка, - шифоньер хороший, в средний ящик, например, все мои солдатики влезают. Солдатиков-то я заберу в Израиль, но Сонька там может каких-нибудь кукол хранить.
Димка, конечно, сказал совершенную глупость. Кто это запихивает кукол в ящик? Куклы спят в коробках из-под обуви, в которых им делают кроватки, это же не солдатики какие-то. Зато в ящике я смогу хранить свои тетрадки с историями, туда много должно поместиться.
– Ну, посмотрим, - рассмеялась мама, а теперь быстренько портфель застегивай, и побежали, опаздываем уже!
Тетя Белла захлопнула дверь за мамой, Мишкой и Димкой, пару секунд постояла, а потом воскликнула:
– Господи, проводы же! и кинулась к телефону.