Димитров. Сын рабочего класса

Калчев Камен

Когда путники прибыли в ущелье у села Клисура, дождь прекратился. Время приближалось к полудню. Ехать в это время через Берковицу — значит быть замеченными, подвергать себя опасности. Решили направиться в Выршец.

В то время во всех более или менее крупных селах и городах имелась усиленная полицейская охрана. И в Выршец всем ехать было опасно. Поэтому машину остановили в двух километрах от села, возле. буйной речки. Майор предложил отправиться на разведку. Все согласились с его предложением. Димитров, Коларов и Гавриил Генов укрылись в придорожном

кустарнике, а майор с охраной поехал на машине в село. Там было пусто и тихо. Зашли в ресторан, заказали еду. Один из молодых людей тем временем пошел искать связи с местными партийными деятелями. Через полчаса он вернулся и сообщил, что в селе нет ни одного коммуниста.

Сегодня, — сказал он, — состоялось погребение погибшего товарища. Произошла серьезная стычка с полицией. Все коммунисты бежали в лес…

Майора это обеспокоило. Ответственная задача, которая на него возложена, — доставить Димитрова и Коларова в революционный центр по руководству восстанием — оставалась неразрешенной. Они сидели в двух километрах от села в полной неизвестности. Майор обратился к молодому человеку из охраны:

— Иди к ним и расскажи о положении. Мы будем ждать здесь.

Димитр Митрев, так звали этого молодого человека, точно выполнил поручение. Димитров и Коларов решили, что они переночуют в селе, а Гавриил Генов отправится в путь по направлению Вратцы.

Узнав об этом решении, майор успокоился. Но только он взялся за еду, как к нему подошел человек в штатском и сказал;

— Господин, пройдите со мной в участок!

— В участок?..

— Да, ненадолго.

— Зачем?

— Для одной маленькой справки.

Хотя майор и побледнел, но вышел твердым военным шагом. Штатский проследовал за ним. В участке уже находились шофер и его помощник. Майора охватили тяжелые предчувствия. По счастью, полицейские оставили его вместе с товарищами. Это была, разумеется, серьезная ошибка выршецкой полиции. Майор воспользовался этой ошибкой. Собрал около себя молодых людей и сказал им:

— Говорите, что мы землемеры из Софии и едем в Лом… Остановились здесь потому, что поломалась машина.

В ту же ночь, часов в одиннадцать к задержанным заявился молодцеватый полицейский.

— Вы майор Тодоров? — спросил он.

— Я.

— Пройдите ко мне в кабинет.

В кабинете было полутемно, пусто, пахло керосином. Полицейский сел за стол, положил кулак на зеленую папку и спросил:

— Вы едете из Софии, не так ли?

— Да.

— Прибыли на красном автомобиле?

— Нет, на черном.

— Не отпирайтесь, майор! — закричал полицейский. — Я имею точные сведения из Софии, что вы выехали на красном автомобиле. Где вы сменили автомобиль?

— Сменить автомобиль мы, конечно, нигде не могли… Очевидно, вы, господин начальник, ищете других людей и другой автомобиль.

— Да, и эти другие люди — Георгий Димитров, Васил Коларов и Гавриил Генов. Георгий Димитров бритый, в сером пальто, зеленых очках. Васил Коларов в желтых очках и белом плаще. Гавриил Генов в кепке, бриджах и гамашах…

— Значит,

вы действительно ищете других людей.

— Напротив, мы ищем именно тех людей, о которых я только что говорил. Вы же майор Тодоров! Правда? Я также офицер запаса и знаю вас по службе во втором артиллерийском полку в Вратце еще до Балканской войны и в годы европейской войны…

— Да я и не отрицал, что я Тодоров!

— Но и не признаетесь до конца… Из Софии подтвердили, что майор Тодоров поехал с Георгием Димитровым и Василом Коларовым… Значит, это те самые люди, которых мы ищем. Но где Димитров, Коларов и Генов?

Офицер запаса был плохим полицейским: он сразу раскрыл все карты. Стало ясно, что сведения ему точно переданы из Софии. Стало ясно, что совершено предательство. Стало ясно, что надо что-то предпринять для спасения Димитрова и Коларова. Майор задумался. Он имел мало времени на раздумья. Полицейский глядел ему прямо в глаза.

— Говорите, майор Тодоров!

Еще секунда, и майор надумал — надо отвести внимание полиции от Выршеца, направить ее в любое другое место, только не в Выршец, где в эту ночь спали оба товарища. И майор сказал:

— Все очень просто, господин начальник.

— А именно?

— Если Гавриил Генов с ними, значит они направились в село Лопушна, родное село Гавриила Генова.

— Это верно?

— Так точно! Признаюсь, что был с ними… Но мы расстались еще часов в одиннадцать дня. Договорились, что завтра утром я их буду ждать с автомобилем на шоссе Лом, северо-западнее Берковицы.

Глаза полицейского загорелись от удовольствия.

— Значит, в Лопушне? — повторил он, потирая руки.

— Прибыли ли они в Лопушну, я не знаю. Но одно знаю твердо…

— Именно?

— Что сейчас они не в Выршеце.

— Точно?

— Абсолютно точно!

Полицейский разомлел от радости. Поглядывая на майора, он сказал:

— Действительно, не замечено, чтобы, кроме вас, кто еще из посторонних въехал в Выршец… Вы правы… Других посторонних лиц не замечено…

— Разумеется, — подтвердил сердечно майор, — никто, кроме нас, сюда не въезжал… Мы расстались в пяти километрах от Выршеца.

— Вы можете теперь уйти в свою комнату, майор.

Полицейский встал, нажал кнопку звонка и появившемуся полицейскому приказал отвести задержанного в камеру. Но майор не долго там пробыл: в ту же ночь он и его друзья были посажены в закрытую полицейскую машину и под сильной охраной отправлены по дороге Выршец — Враца.

Что произошло с тех пор, как майор был арестован, что ожидало его впереди? Майор горько стиснул зубы и не мог себе простить, что так бесславно закончилось порученное ему дело. Что произошло с Димитровым, Коларовым, Геновым?

Полицейская машина стремительно неслась по грязному и разбитому шоссе и зловеще тарахтела. Ночь была полна напряжения и неизвестности. Вдали слышалась стрельба, пулеметные очереди… Потом все стихло.

ВОССТАНИЕ