Дилетант
Шрифт:
Олеся открыла глаза, слабо вздохнула и увидела над собой пластмассовое опахало фикуса и сочувствующие лица.
— Вот и хорошо, — сказал кто-то. — Пришла в себя.
— Девушка, выпейте водички.
Олесе вставили в руку открытую банку холодной воды.
— Ты не беременная? — поинтересовался парень с лейкопластырем.
— Ой, да что вы, молодой человек, пристаете к девушке с такими вопросами? — игриво спросила продавщица детского отдела.
— Я не пристаю, — улыбнулся в ответ лейкопластырь. — Я беспокоюсь.
Увидев, что жизнь пациентки вне опасности, народ стал
— Вы отдохните и идите домой, — посоветовала девица из аптечного киоска, та, которая принесла нашатырь. — Только на солнце не суйтесь, держитесь в тени. Голова болит?
— Болит…
Нужно было мчаться домой, но Олеся целых десять минут просидела в прострации. Потом она подняла глаза и увидела в двух метрах от себя пакет с лозунгом «Где каши, там и наши». Три медвежонка сидели за столом, а между ними, наискосок по белому фону было написано ее, Олесиной, рукой: «41-90-55 — Дмитрий П.». Телефон Димы Павлова. Пакет держал некий юноша, совсем Олесе не знакомый. Он только что вошел в магазин, и одна из продавщиц улыбнулась ему, как знакомому.
— Двух бутылок не хватило? — спросила она.
— Давайте еще три, — кивнул парень.
Пакет с медвежатами принадлежал другой, доваломеевской эпохе. Два тысячелетия назад Олеся сунула его в коляску, отправляясь в городской парк на прогулку с ребенком. Несмотря на недавний обморок, Олеся не утратила способности соображать. Правда, ее извилины издавали явственный скрежет.
«Пакет в коляске, коляска у Тани, но Таня в лесу… А пакет у этого парня. Значит, и коляска у него, и… И Валерка!!!»
Олеся вскочила с узкого ложа, на котором приходила в себя, и бросилась следом за молодым человеком. Парень уносил из магазина три бутылки «Сибирской короны», пакет с телефоном Димы П. и Олесину надежду вновь увидеть своего малыша.
Практически в обнимку они миновали автобусную остановку, и тут Олеся вспомнила о необходимости конспирации. Нужно было кого-то позвать на помощь, но парень удалялся и не хотел ждать, пока Олеся обдумает самый рациональный выход из положения. Она решила «довести объект» до конечной точки его пути, запомнить адрес, а затем бежать, ломая ноги и выпучив глаза, за подмогой.
Парень свернул в переулок и преодолел сто метров солнечного двора. Олеся следовала за ним. Она не сводила глаз с его спины. Объект скрылся в арке и вышел на параллельную улицу. «Ул. Нахимова» — гласила табличка на стене дома. Несколько минут он разглядывал витрину спортивного магазина. Потом на зеленый сигнал светофора пересек проезжую часть и вырулил на Первую Коммунистическую. Да, в Шлимовске была и такая улица. В какое-то мгновение парень смешался с толпой, выгрузившейся из троллейбуса, и исчез. Олеся не поверила своим глазам — его нигде не было видно. Серая девятиэтажка высилась над кронами черемух и яблонь. «Он ушел туда, за угол!» — поняла Олеся и бегом кинулась в тенистый двор. Едва она повернула направо,
«Газель» затормозила на перекрестке и, вероятно, остановилась надолго. Плотная очередь разнообразных автомобилей заполнила всю улицу. «Пробка! поняла Таня. — Здорово!» Она выглянула из-под тента и не долго думая махнула наружу. Водитель здоровенного «мерседеса» удивленно посмотрел на девицу, которая едва не упала на капот его полированного монстра.
Таня включила четвертую скорость и понеслась, едва касаясь асфальта спортсменка все-таки! За пять минут она преодолела квартал и вынырнула на другой улице, где движение было очень оживленным, не в пример забитому пробкой перекрестку.
В отличие от своей подруги, Таня не стала травмировать просьбами таксистов, а остановила частника.
— Привет! — сказала она, падая в салон автомобиля. — Жми на Солнечную.
— Далековато, — заметил водитель, молодой, немного мокрый от пота парнишка.
— Давай-давай, работай шиной!
Мужчина понял, что компенсация будет вполне адекватна расстоянию и затраченному бензину, и бодро отправился в путь. Татьяна в нетерпении подпрыгивала на сиденье и смотрела, как несутся мимо жилые дома, деревья, магазины.
— Быстрее, быстрее! — командовала она.
Легко быть такой деловой и уверенной в себе, когда в распоряжении имеется Олесина сумка с невероятным количеством денег!
Они ехали в крошечном лифте.
— Ну что, поймала? — язвительно спросил Вадим.
— Где мой ребенок?! — с надрывом спросила Олеся. — Он у вас? Что с моим ребенком?!
— Ладно, не суетись, — успокоил Вадим. — Твой мужик в полном порядке. Сейчас его увидишь.
Пока он открывал замок ключом, Олеся тихо билась в конвульсиях — она не могла так долго ждать.
— Прошу! — пригласил Вадим, распахивая дверь. — Входи. Какая ты нервная…
Однако он и сам испытывал некоторое волнение — не учудил ли что-нибудь шустрый паренек Валера, пока его нянька заполнял цистерны пивом.
Нет, ничего не произошло. Младенец тихо спал в корзине и даже не собирался просыпаться. Олеся кинулась к нему, но замерла в миллиметре, не решаясь будить свое чудо.
— Вот! — не без гордости предъявил экспонат парень. — Подрос? Потолстел? Тебе не кажется?
Олеся села на голый пол и начала беззвучно рыдать. Вадим посмотрел на нее и подумал, что Платон очень ошибся, назвав ее хорошенькой. Сказал бы уж честно — кикимора.
Ребенок проснулся и сразу же сел. Лежать, когда сон кончился, казалось ему маразмом. Валерка с недоумением посмотрел на Олесю, потом заметил Вадима и радостно улыбнулся.
— Смотри, что я тебе принес! — сказал тот и вынул из пакета красноглазого мишку и гирлянду с рыбками.
Валерка с готовностью схватил презент.
— Надо же сначала помыть! — воскликнула Олеся. Валерка улыбнулся и ей тоже. Олеся взяла его на руки и прижала к себе. Тот сосредоточенно обсасывал зеленую рыбку. — Счастье мое!