Дилан

Бартон Кэти С.

Оборотень не был компьютерным гением, как его брат, но его знаний вполне хватало, чтобы узнать в одной вещице, попавшейся ему на глаза, чип. Микросхема была разбита на части, но это не помешало Дилану убедиться в том, что та соответствовала последним техно-разработкам. Сунув чип в мешок, который привёз из своего кабинета, мужчина решил разузнать обо всём этом у Кэйтлинн.

Стоило ему подняться на крыльцо, как женщина вышла из дома.

– Джек всё ещё отдыхает. Уокер сказал, что прошлой дозы лекарств должно хватить, чтобы дать её организму хотя бы

немного отдохнуть и восстановиться. Он считает, что чем сильнее девушка стремится вспомнить произошедшее, тем больше растёт её желание бороться за то, чтобы уйти. Не думаю, что это лучшее решение.

Дилан согласился со своей невесткой.

– Итак, что ты хотел от меня?

Мужчина протянул женщине сумку, произнеся:

– Я только что нашёл это в её вещах. Без понятия для чего эта штука, но чертовски уверен, что тебе под силу выяснить это. Похоже на какой-то чип.

– Так и есть. Это чип для отслеживания. Их используют на собаках и котах, чтобы нерадивые хозяева могли найти своего питомца в случае, если тот потеряется, – Кэйтлинн принялась рассматривать вещицу, поднеся ту к солнечному свету. – Думаешь, именно это было в ней?

Дилан понятия не имел, о чём и сообщил женщине.

– Джек сказала, что доктор компании имплантировал ей кое-что, и снег помог это извлечь. Как думаешь, говоря об этом, она имела в виду не вещь, а человека? (прим. перевод.: «Snow»: говоря о предмете, в переводе с англ. – «снег»; говоря о человеке – «Сноу»). Думаешь… Не знаю… В случае, если через этот чип ей, при необходимости, доставляли информацию, могла ли она быть связанной с чем-то большим, чем то убийство?

Кэйтлинн, посмотрев на мужчину, кивнула:

– Как по мне, в сравнении с теми данными, что заперты в её голове, то, что мы смогли разузнать – ничто. Не знаю почему, но у меня предчувствие, что здесь скрыто что-то большее, чем то, что Джек отхватит пулю, если её найдут. Девушка – ключ к чему-то огромному. И, только между нами, мне кажется, что к этому причастен Смолл.

Двумя годами ранее, благодаря огромной операции под прикрытием, в которой большую роль сыграла и сама Кэйтлинн, ЦРУ удалось схватить за задницу, застукав его на горячем, вице-президента. В то время Дилан был занят на работе и не смог отправиться в Вашингтон, где жила его невестка, чтобы помочь, но, благодаря Уокеру, мужчина достаточно хорошо знал, что тот человек, чью карьеру оборвала Кэйтлинн, в отместку за это, пытался убить её. Боуэн спросил у женщины, когда начнётся судебное разбирательство.

– Сейчас они работают над этим. В связи со смертью Клементса, адвокат Смолла подал прошение о новом судебном разбирательстве. Если нам не удастся в скором времени что-то придумать, его требование будет удовлетворено. Кто-то зачистил дом Клементса и его офис от всего, что связано с этим делом, – Кэйт кивнула в сторону дома. – У меня есть парочка вещей, на которые тебе стоит посмотреть, прежде чем вернуться к Джек. Это больше касается того,

что отпечатки её пальцев нашли по всему дому адвоката, в его офисе и даже на мусоросжигателе на работе. Её пытаются обвинить в том, что девушка нарушила протокол, работая себе на благо, потому что была влюблена в Смолла.

– И что говорит об этом сам Смолл? Держу пари, он отрицает, что хоть что-либо знает о ней, не так ли? – миссис Боуэн кивнула в ответ. – Итак, Джек отправилась в офис, обыскала его, а после, забрав, всё, что нашла на Смолла, сожгла это. Потом направилась в дом Клементса, убила его семью, а после, сделает то же самое и здесь. И, когда, чёрт возьми, она должна была провернуть это? Пока они стреляли в неё? А, может, пока Джек истекала кровью? Иисус, Кэйтлинн, ты же не веришь в это дерьмо, правда?

– Не-а. И вот здесь на сцену должен выйти ты.

Дилану не понравился взгляд, которым на него посмотрела Кэйтлинн. Он подумал, что точно так же ему не понравятся и те мысли, что крутятся в её голове, решив, что лично убедится в этом, стоит Линн только заговорить.

– Ты поможешь мне выяснить не только то, что Джек знает, но и насколько, на самом деле, она вовлечена во всё это.

Оборотень покачал головой.

– Я же говорил тебе, что её ум заперт. Мне не удастся войти и разузнать, что творится в её голове, не причинив вреда своей паре. Я не сделаю этого с ней. Думаю, с Джек уже хватит и того, через что ей пришлось пройти.

– Ты прав, так и есть. И я бы не просила тебя причинить ей боль. Но, для Манна это не будет так же болезненно, как для неё, вот с этим ты можешь помочь мне.

– Стоит ли мне знать, кто этот Манн, и почему ты думаешь, что он причастен?

Кэйтлинн покачала головой.

– Итак, ты хочешь, чтобы я пошёл, прикоснулся к этому человеку, – продолжил Дилан, – чтобы узнать про мою пару, связана ли она с вице-президентом. Что если всё, что они говорят о ней, правда? Что если Джек виновна, как твердит об этом пресса?

– Ты веришь в это?

Дилан не был уверен, что и сказал Кэйтлинн.

– Тогда, – продолжила она, – это поможет нам всем. Если Джек виновна, ты не свяжешь себя с ней, верно?

– Нет, но это не уменьшает того факта, что она – моя вторая половина. Если я пойду… Чёрт, не знаю… Сойду с ума после этого и попытаюсь убить всех, или, в частности тебя, за то, что увезла её?

– Тогда я натравлю на твою задницу Монику. Мы оба знаем, что она достаточно хорошо управляется с пистолетом.

Да, он знал это. Кэйтлинн учила стрелять их двоих, и Моника была не просто хороша в этом – пара его брата гораздо превзошла его самого.

Дилан, направившись в дом, ответил своей невестке, что поможет ей.

Сейчас внутри здания было гораздо больше людей, чем за всё прошедшее время, что он купил его. Но большей частью потому, что Дилан был занят ремонтом дома. Он уже присмотрел ковёр в столовую и занялся настилом, когда понял, что здесь были и вещи со школы.

Войдя на кухню, Боуэн увидел Марка, занятого крошечным чипом.